— Как же, уже бегу. С цветами и вином.
Первый рванулся вперёд. Тень поднялась, и клинок его встретил. Короткий звон — и его оружие разлетелось на куски. Я ударил коленом в живот и отправил его валяться в грязи. Бумажный пакет с покупками плюхнулся в лужу и начал размокать.
Второй кинулся сбоку — я пропустил его выпад и, схватив за запястье, провернул руку так, что кость хрустнула. Он заорал, но быстро замолчал, когда я приложил его лицом к стене.
Двое оставшихся переглянулись и метнули ножи. Я активировал Тень, и туманная завеса сомкнулась вокруг меня. Ножички застряли в густой дымке, даже не долетев до тела.
Я шагнул вперёд. В глазах одного мелькнул страх, и он бросился бежать. Второй попытался прикрыть его, но я ударил его клинком плоско по шее — и он рухнул без чувств.
Я бросился следом за беглецом, и Тень несла меня быстрее ветра. Уже через десять шагов я схватил его за воротник и впечатал в землю. Он захрипел, вырываясь, но я прижал колено к его спине.
— Ну что, приятель, — прошептал я, поднося клинок к его горлу. — Кто послал?
Он молчал. Я усилил давление Тени, и он задрожал.
— Либо говоришь, либо до конца своих дней будешь пускать слюни и смеяться, когда показывают пальчик.
Тишина. Только дождь и его тяжёлое дыхание.
Я улыбнулся криво.
— Хорошо. Значит, сыграем иначе.
И я погрузил пальцы в его сознание.
Мир вокруг растворился. Наёмник оказался передо мной — без маски, без оружия. Только худое лицо, исцарапанное, и глаза, в которых полыхал ужас. Он стоял по колено в сером тумане, а я — напротив, выше его, сильнее.
— Говори. Кто послал тебя и твоих друзей?
— П-пошёл… — он не успел договорить. Я сомкнул пространство вокруг его шеи.
Тишина. Только нервный стук его сердца — здесь, в проекции, я слышал его отчётливо, будто барабан.
Я сделал шаг, и серая мгла зашевелилась, поднялись тени. Вытянулись когти, обвились вокруг его рук и ног. Он заорал.
— Я… я не знаю!
— Знаешь, — произнёс я холодно. — Иначе тебя бы так не трясло. Давай. Вспомни лицо. Вспомни голос.
Тень сомкнулась плотнее. Я протянул ладонь и вогнал пальцы ему в лоб — не физически, а ментально. Его мысли развернулись, как книга.
Картинки мелькали одна за другой: подвал, дешёвое вино, карты на столе. Потом — дверь, скрип. Входит человек в тёмном камзоле, лицо в тени, но голос… низкий, властный. На стол ложится моё изображение и защитный короб с кристаллами очищенного Ноктиума высшего качества.
«Сделайте так, чтобы этот человек не дошёл до дома».
Голос обжёг меня, как удар плетью. Я узнал его.
Лорд Альтен. Отец Циллии.
Я оторвал пальцы от его лба. Туман сжался, и наёмник рухнул на колени, захлёбываясь криком.
— Вот и всё, — сказал я тихо. — Даже слишком просто.
Он смотрел на меня снизу вверх, в глазах плескалась смесь ненависти и ужаса.
— Убей… убей меня…
— С чего вдруг? — я усмехнулся. — Ты ещё пригодишься для одного мутного дельца…
Я резко выдернул его из тумана и вернулся в реальность.
Мы снова были в переулке. Он валялся подо мной, дрожал, захлёбывался мокрым воздухом. Я встал, сжал его воротник и поднял.
— Передашь заказчику, что я отбился, оплату вернёшь. И завтра после Перехода придёшь в сад у Академии — побеседуем.
Наёмник судорожно кивнул. Я отпустил его. Он рухнул в грязь и пополз прочь, будто у него в спине зажгли факел.
Я посмотрел ему вслед и провёл пальцем по рукояти Тень-Шаля.
Что ж, лорд Альтен всё же решил от меня избавиться. Интересно, Циллия всё же где-то оступилась, или он просто решил, что пришло время?
Глава 16
Квартира встретила меня тем же пустым эхом. Я повесил плащ на крюк, поставил Тень-Шаль в привычную нишу у стола, не снимая с рукояти ладони, и только тогда достал из внутреннего кармана крошечный кристалл, который Циллия сунула мне так, словно он жёг ей руки.
Неброский, серо-молочный, вмонтированный в кулон. В руках — холодный, как металл на морозе. Я опустил ставни на окнах, оставил гореть только настольную лампу — лишний свет ни к чему — и положил кристалл на панель считывателя.
— Посмотрим, красавица, ради чего ты тряслась, — пробормотал я и коснулся руны активации.
Воздух над столом вспух, как пузырь из расплавленного стекла, и лопнул — развернулись проекции. Сухие заголовки, штампы, даты, пометы на полях. Отчёты, сводки, схемы. Судя по знакомым маркерами символам, документация велась согласно правилам Солнцерождённых. Циллия и правда превзошла сама себя в искусстве обмана.
— Циллия точно поняла, куда смотреть…