Однако, когда суда закачались в виду берега, стало ясно, что осуществить эти мечты не удастся: на полосе шириной в несколько сот метров между открытым морем и отвесными склонами гор не имелось ни единого деревца или кустика. Только низкая, чахлая трава, разрываемая окнами воды, да небольшое человеческое племя, греющееся под склоном на небольшом каменном уступе.
— Тьфу ты, — разочарованно сплюнула Назия. — Болото. Придется в Провинцию идти.
— Не нужно, — покачал головой правитель. — Нам там устроят пышную встречу, торжественные обеды, отдых в роскошных апартаментах. На неделю застрянем, не меньше. Набирай воды, и обходи Провинцию морем. Я хочу скорее вернуться в столицу.
— Так тут вода наверняка соленая! Болото, считай, морское.
— Нет. Всякого рода болотные торфяники — это самые лучшие в мире фильтры. То, что может натянуть в болото из моря, они остановят. А то, что с гор пресная вода у каждой скалы течет, это тоже факт. Нужно только брать воду не у самого прибоя, а дальше, хотя бы с середины.
— А как мы туда доберемся? Болото ведь!
— На пирогах, — пожал плечами правитель. — Две пироги, четыре человека. И вот что, знаешь, я, пожалуй, сам пойду, разомнусь. Прикажи хозяйке с корабля Поруза передать на флагман ее пирогу.
— Если вы собираетесь на берег, мой господин, тогда я пойду с вами, — решила морячка. — Нехорошо, когда хозяйка отправляет высокого гостя за водой, а сама наблюдает со стороны.
— И я, — напомнила о своем существовании Нефтис.
— Попомните мое слово, еще и Поруз пожелает принять участие, — усмехнулся Найл и оказался прав.
Поскольку никто из руководителей экспедиции не хотел, чтобы Посланник Богини высаживался на берег без него, а на пирогах больше четырех человек не требовалось, состав отправившейся за водой группы оказался полностью командным.
Первое, что сделал Найл — так это, разогнав легкую лодку, проскользил на ней довольно далеко по плавающему по поверхности травяному «лугу», потом велел перебраться сидящим в соседней пироге северянину и Назии к себе на борт, легко протолкнул опустевшую лодку вперед почти на всю длину корпуса. Люди опять перебрались из одной пироги в другую, перетащили вперед опустевшую. Снова перебрались. Таким нехитрым способом они преодолели полсотни метров травы и закачались на чистом водяном просвете перед следующим плавучим лужком.
— Солоноватая, — сообщила Назия, зачерпнув воды.
— Так мы еще и половины пути до скал не прошли, — пожал плечами правитель. — Потерпи немного.
Пироги двинулись дальше, и человеческая стая на скальном уступе забеспокоилась. Мужчины подняли головы, загукали на женщин. Те стали прыгать в болотную жижу и уходить. Следам за ними поскакали дети, и поплыли следом, крепко вцепившись в длинные женские волосы. Последними, прикрывая малышей широкими спинами, двинулись мужчина.
Вот один неожиданно остановился, поднял ногу, зажимая что-то пальцами ступни, перехватил в руку, осмотрел, переправил в рот. Пошарил ногой по дну, нащупал еще, поднял, съел. Оглянулся на пироги и пустился догонять своих.
— Кто это? — указал на стаю Поруз.
— Дикие люди, — честно ответил Найл.
— Дикари?
— Нет, шериф, — покачал головой Посланник Богини. — Это именно дикие люди. Точно такие, какими они были еще до появления самых первых предков самых далеких прародителей наших пращуров.
— Как это, мой господин? — не понял северянин.
— Это советник Борк постарался. Смертоносец, управляющий Провинцией. Он у нас ученый, и в свое время задался мыслью узнать, откуда взялись люди. Ну, а поскольку он паук и привык решать все задачи методами длительных размышлений и логических построений, он поставил перед собой двух двуногих, мужчину и женщину, приказал им раздеться и попытался понять, где могли обитать столь странные существа.
— Мы были сознаны Семнадцатью Богами по их образу и подобию, — пожал плечами северянин.
— Это конечно, — кивнул Найл, — но советник Борк не был знаком с этой теорией и пришел к другим выводам.
— Каким? — отвлекся от созерцания удаляющегося клана обнаженных людей Поруз.
— Печальным. Он посмотрел на нос с направленными вниз ноздрями, и подумал — зачем они могут быть нужны? И понял, что они нужны, чтобы в них не попадала вода, когда человек погружается в воду. Он посмотрел на тело, и понял, что оно безволосое потому, что предназначено для пребывания в воде. Ведь очень многие животные, живущие в воде, предпочитают обходиться без шерсти. Он посмотрел на ноги, и понял, что такие большие ступни нужны, чтобы не проваливаться в рыхлую опору, и хорошо грести, если приходится плыть. Он посмотрел на голову, увидел волосы и понял, что голова не должна часто погружаться в воду, раз на ней сохранилась шерсть.