- Камнетелые ни за что бы не пошли на служение мертвецу, - задумался Мудромир, увидев изображение битвы.
- Вождь, не похоже, что волколак опасен, - голос Добрыни, прозвучавший с третьего этажа, перебил размышление Мудромира.
Вбежав по лестнице, Мудромир увидел окружённого копейщиками волколака. У балкона третьего этажа сидел невысокий щуплый мужчина в шкуре волка. Он, по всей видимости, желал походить на дикого пса, от чего его наряд, сливаясь с зарослями бороды и волос, выглядел хаотично и устрашающе. Несчитанные ремни крепили к нему волчью шкуру, а голова, шея и плечи оплетались костяными бусами.
Бледный и обессиленный волколак опустил руки к полу, по которому расползалась кровавая паутина. На руках дикаря, у кистей, Вождь увидел шрамы от перерезанных вен. Рядом лежал труп здоровенного волка с развороченной рубленой раной. Кровавые подтёки волчьей и человечьей крови переплетались в красной сети у ног волколака.
- Лучше бы вам отойти подальше, - посоветовал копейщикам Вождь. - Кровяница, - вокруг гниющей раны на теле волка Мудромир заметил крошечные красные песчинки - споры редкого гриба.
Копейщики синхронно сделали шаг назад, от чего дикарь на секунду улыбнулся.
- Добрыня, руки ему надо перевязать, - Мудромир засунул руку в напоясную сумку.
- Вождь, ты, похоже, чего-то не понял, - богатырь, нахмурившись, косо посмотрел на Мудромира.
Вождь молча протянул богатырю тонкие смотанные лоскуты, смоченные травяным настоем.
- Он понял, богатырь! – раздался быстрый, нервный и звонкий как лай голос волколака, - Ты служишь богохульнику! Пора уже это понять!
- Это он про что? – прошептал Мудромиру Ярек.
- Кровяница для волколаков - это капли крови Темновзора, покровителя охоты. Если её подхватит волк, значит, и хозяин должен принять её на свои раны. Их совершенно не волнует, что эта дрянь питается кровью и плотью, разрастается из спор в настоящую грибную поляну, - недовольно ворчал Вождь, самостоятельно распуская тонкие лоскуты для перевязки.
- Что? Эй, мужик, нахрена тебе это надо? - по-детски искренне возмутился Ярек.
- Держи его, - Вождь ухмыльнулся, посмотрев на копейщика.
- Прошу, остановись, мы обязаны чтить… - спокойно продолжал богатырь.
Дикарь резко встал, умудрившись достать из сапога бронзовый кинжал в форме пера.
Ярек, ударив древком совни в колено волколаку, посадил его назад на пол.
- Какой резвый! - Ярек захохотал. - Давай добьём балбеса? - копейщик мгновенно перевернул совню и ткнул кончиком острия волколаку в грудь.
- Мы обязаны чтить чужие верования, если хотим, чтобы наша вера чего-то стоила для чужаков, - не унимался Добрыня.
- Жалко такого смельчака жизни лишать, - Мудромир пнул по кулаку дикаря, так что тот выронил кинжал.
Копейщик уселся за спиной волколака и копьём прижал его к себе, не давая свободно двигать руками.
- Где твой волк мог подцепить кровяницу? – Вождь начал протирать исполосованные запястья каким-то раствором с запахом душицы.
В ответ волколак лишь оскалил зубы.
- Это редкая напасть. Люди при первой же возможности уничтожают всё, что похоже на кровяницу. А здесь всюду люди. – Мудромир приложил к правой руке дикаря смоченный целебным раствором лоскут. – Где же ты её взял? На севере и западе племена каменных братьев, на юго-востоке Медвежья Роща, на юго-западе течёт Гаруш. С какой стороны ты пришёл? - Вождь неторопливо наматывал ткань на запястья волколака.
- Думаешь, ты умнее меня? Я должен преодолеть… - волколак терял силы, потому его лай уже не был столь резвым. - Тебя тут все ненавидят, пёстроглазый, ведь ты любишь слабость.
- Боль не делает тебя сильнее, идиот, - Мудромир принялся за левую руку. – Даже ваши любимые псы ищут место, где сухо, тепло и сытно. Не видел я ещё ни одного волка, который во имя духовности сел бы жопой на муравейник.
- Раардаран куёт души воинов болью и лишениями. А ты не от страданий нас избавляешь, ты просто хочешь всё контролировать, растишь тех, кто от тебя зависит. Не думай, что я теперь тебе должен. Ты не спас меня! Ты лишь оскорбил мою веру, веру моего народа! – дикарь пытался яростно вскрикнуть, но чуть не потерял сознание.
- Вам с детства эту чушь вливают в уши! – Вождь предался эмоциям, от того слишком туго затянул повязку. – Не важно, что сидишь в говне, главное угодить богам! – Мудромир распустил узел и принялся завязывать по новой. – Херня это всё! Я борюсь за то, чтобы наши дети не умирали зимой от холода, а взрослые жили дольше сорока лет. За то, чтобы дикари ели вдоволь, жили в каменных палатах и носили соболя, а не обгаженные шкуры.