Кусты смородины, шелестом привлекая наше внимание, лениво расступились перед Диковедом с его помощником. Это одна из последних наших встреч. Филины одеты в ту самую одежду, из-за которой, должно быть, их Филинами и зовут. Они носят длинные плащи, капюшоны и плечи у которых расшиты деревянными дощечками в виде оперения. Говорят, такие дощечки отлично спасают странников от дождя. Не знаю. Сомнительная идея.
Ступая в свет костра, Диковед идёт, подняв ладонь на уровне глаз, а на его пальце сидит белая птичка–князёк.
- Гляди, Вождь, кого я встретил, - Филин улыбаясь протянул птицу в мою сторону.
- Синица? – я, отряхиваясь, поднялся с травы.
- Лазоревка. Князьком ещё кличут. С гетерохромией, прямо как у тебя, - Диковед передал птицу мне.
- У них такое тоже бывает? Какова вероятность? – я осторожно посадил князька в ладони. - Не иллюзия? Точно простая птичка?
Лазоревка в моих руках удивительно спокойна, радужка левого её глаза зелёная, а правого голубая.
- Не иллюзия, - Диковед сел к костру и достал из-за пазухи флягу. – Но птичка не простая. Я как увидел, сразу понял, что это знак.
- Какая смелая. Будто ручная, - князёк перепрыгнул на плечо Миланы.
- Вообще-то это самец. Я его изменил слегка. Внёс несколько генетических модификаций. Связал его разум с Запредельем и Мудромиром.
- Кажется, я не просил ни о чём подобном.
- Модификация? Это навсегда? – княжне стало жаль птичку, хотя, похоже, она не особенно понимает, что всё это значит.
- Не волнуйтесь, тут нет ничего опасного. Князёк теперь твой тотем – связь между тобой и Запредельем. Тотемы могут многое, но времени у меня было мало, потому я запрограммировал лишь основную функцию. Когда станет совсем худо, призови его. Всё, что ты ему скажешь и о чём будешь думать, все ближайшие образы и ассоциации князёк запомнит и сохранит в неизменном виде.
- И зачем же такое может понадобиться?
- Ну, тело-то, после смерти восстановить не сложно, а вот разум и воспоминания почти невозможно. Если твоё тело восстановят, князёк внушит ему всё, что запомнил. Прежним человеком ты, конечно, не станешь, это ведь просто птичка. Он запомнит лишь крошечную часть тебя, так что когда придёт время, скажи ему самое важное: цель, идею, суть.
- На восток побежал! К дороге! – эхом по лесу разнесло крик волколака.
Волколаки охотились за мужчиной преклонных лет, который бежал так быстро, как мог по заросшему склону холма, к дороге. Его сшитая, похоже, прямо из мешка, рубаха, тем не менее, была обильно украшена лоскутками ткани, небольшими камушками и косточками. Она, в общем, походила бы на наряд скомороха, если бы не серый цвет. Все эти излишества цеплялись за ветки и слетали с рубахи, но беглеца это мало волновало, ведь он уже увидел дорогу. Он слышал позади приближающийся лай волков и верил, что на дороге у них хотя бы будут равные шансы, ведь по лесу от волка явно не убежать.
Затея старика, хоть ему и казалось иначе, была чрезвычайно бессмысленна. Всего в двух метрах от дороги, когда цель была так близка, мужчину сбил с ног огромный волк и вцепился в руку. Зверь мог бы сломать мужчине кость, но вместо этого исчез из виду, и в ту же секунду в плечо беглецу уткнулось копьё. Над ним стоял волколак. Волк же куда-то пропал.
- Мы поймали его, Гакхатан! - волколак швырнул беглеца к ногам атамана.
- Вы так долго ловили стрика?! – гневно рявкнул Гакхатан и пинком перевернул пойманного на спину.
Старик вытаращил единственный, будто стеклянный, глаз и криво улыбнулся огромным ртом. Его пустую левую глазницу скрывала тряпичная повязка. Правая сторона лица почти не двигалась и немного обвисла. И вдобавок, лицо его было полностью покрыто шрамами. Старик выглядел безумным.
- Лихо проклятое! - Гакхатан плюнул старику прямо в лицо, и тот принялся вытираться беспалыми ладонями. – Убейте его, только подальше. И закопайте, а лучше сожгите. Нечего волкам пить его кровь, отравятся ещё.
- Ну и злой же ты, - серый скоморох поднялся с земли, сев на колени. – Зря ты воинов своих отправляешь, - старик хрипло захихикал. – Тебе воины здесь понадобятся.
- Ты, мерзость, осмелился со мной заговорить? – Гакхатан схватил лихо за волосы и неторопливо поднёс к его шее кинжал.