Скрип двери землянки хоть и не сразу, но разбудил охранника. Он долго вертел головой и натирал глаза, пытаясь понять, где находится. Окончательно открыть глаза его заставили лишь четыре силуэта, появившихся на пороге.
- Чего надо? – охранник подошёл к ведру и зачерпнул из него воды деревянным ковшом.
- Здорова, Ерга, - заговорил Лузга, рассматривая опухшее лицо охранника. – Не часто, похоже, у тебя тут гости бывают, - Лузга указал ладонью на Волконрава в гезеримской мантии.
- А, хфилософы, - Ерга напился из ковша. - Я никаких сказок не знаю, идите-ка вы отсюда, - охранник плеснул водой себе в лицо и всё тщательно размазал.
- В этом не было никаких сомнений, - Волконрав вышел вперёд, - поэтому мы пришли не к Вам, а к особам, которых Вы охраняете.
- Чего? – возмутился Ерга.
- Учёным етим надо с бабами из Железной Мари переговорить, понимаешь? – Лузга указал на запертую дверь в зал.
- Зачем? В смысле, Древан в курсе? – охранник взялся за бока и с хрустом выпрямил спину.
- Конечно, это ж его поручение!
- Ну, идите. Хер с вами, - Ерга достал из сапога ключ. – Оружие только тут оставите. Положено так.
- Мы не воины, милейший, - Волконрав, будто обидевшись, задрал нос. - Перо и слово – наши орудия.
По деревянным ступенькам Волконрав спустился в большой по местным меркам зал, где вокруг каменной открытой жаровни на шести двухъярусных кроватях расположились почти двадцать девушек и женщин разных возрастов. Свет жаровни еле доставал до стен землянки, расписывая их волнующимися вытянутыми тенями. Никто почему-то не обратил внимания на гостя. Женщины продолжили кропотливо выплетать нити из белых волокон конопли.
- Я хотел бы узнать, - Волконрав осторожно осмотрелся, - об обычаях вашей общины, - разведчика снова не замечали. – Раз уж тут одни дамы, давайте начнём рассказ о женщинах, - Волконрава словно было не видно и не слышно. – Как ваши мужчины относятся к вам? Вам позволено говорить? Вы меня слышите? – Волконрав осторожно попытался прикоснуться к плечу ближайшей девушки.
- Уходи, - вымолвила девушка, не поднимая головы и не переставая прясть.
Волконрав вдруг увидел, как синхронно движутся руки женщин. Он повернулся к той, что заговорила с ним, и заметил мокрое пятнышко на сарафане. Разведчик ещё раз осмотрелся вокруг: посмотрел на Лузгу, на заснувшего Ергу, на своих сослуживцев. Волконрав медленно несильно наклонился, чтобы увидеть лицо девушки. На щеке пряхи, оставляя заметный след, ползла капелька слезы.
«Видишь ли, - из памяти разведчика всплыли слова Буревлада, - Мекашафиму приходится сознательно программировать все, даже самые незначительные движения того, чью волю он захватил». Волконраву показалось, будто пальцы прях пугающе синхронно вытягивали нити из конопляной кудели. «Мекашафим не сможет просто пошевельнуть твоей рукой как собственной, ему необходимо просчитать движение, а это отнимает силы и время», - разведчик присмотрелся к веретенам, которые вращались с одной скоростью и тактом. «Для нескольких целей волхв создаст простой цикличный алгоритм – повторяющееся движение. В определённых случаях такое движение, конечно, должно быть обыденным, чтобы никто ничего не заподозрил», - осознание колоколом ударило в голове Волконрава. «Подошли бы, например: рубка дров, подметание, ну или пряжа», - голос Буревлада затих.
- Она здесь! – Волконрав резко повернулся к Лузге и сослуживцам.
Ерга, вдруг проснулся. Что-то нечеловеческое блеснуло в его глазах. Ерга широко открыл их и бездумно бросился на Лузгу. В рывке, молниеносно, охранник выхватил меч и вонзил его во вратника. Меч вошёл в живот с огромной силой, пробив Лузгу насквозь. В ту же секунду Лузга повалился на пол, но Воробей успел вытянуть из-за пояса вратника спрятанный кинжал.
Хорив вцепился в Ергу, надеясь вырвать из его рук меч, но тот был чертовски силён и не намеревался отдавать оружие. Охранник смотрел на разведчика стеклянными глазами, забывая моргать и двигать зрачками. Спустя мгновенье Ерга догадался пнуть Хорива в живот, освободившись от его захвата.
Воробей махнул кинжалом, пытаясь достать Ергу. Тот отскочил назад и свалился, столкнувшись с деревянными ступеньками. Воробей перешагнул через захлёбывающегося кровью Лузгу и прыгнул на охранника, замахнувшись кинжалом.
- Родомил? – раздалось со стороны прях, – Родомил, - опять позвали Волконрава его детским именем.
Время замедлилось. Свет жаровни вдруг стал меркнуть и мрак полностью поглотил стены землянки, превратив в силуэты прях, Воробья, Хорива и Ергу. Видимой осталась только крохотная площадка в центре.
Волконрав остался наедине с бездвижными силуэтами. Разведчик закрутился, вглядываясь во тьму с надеждой найти выход. Странный тёмный мир, при всей своей пугающей нереалистичности, корнями врос в разум. Иллюзия не позволяла в себе усомниться.