- Что ты несёшь? – Нерев сделал ещё шаг, готовясь к быстрой атаке. – Мы ищем тут кригерийского доктора Вернона Торрида. Он должен был встретиться с варварским вождём, но пропал.
- Значит, кригерийский доктор решил встретиться с дикарём? Я быстрее поверю в то, что вы просто заблудились и случайно забрели в эти края, - Волконрав снова повернулся к колдунье. – Ну что, расскажешь ему правду? Ты ведь решила справиться со мной без рыцарей, что бы Нерев не встретил меня и не узнал всего этого? – разведчик бросил взгляд через плечо на рыцаря, который, кажется, передумал атаковать. - Я не знаю, Нерев, зачем рыцарям всё это - может, это какой-то план велиградского недокнязя или, может, кригерийцы испытывают удовольствие, наблюдая за тем, как анты убивают друг друга, но я не могу позволить вам оставаться тут.
- Anvil, er lügt, ihn zu töten, - прошептала колдунья на кригерийском.
Вдруг Волконрав взмахнул кинжалом, с кровавым взрывом рассекая горло мекашафимки. Колдунья захрипела, схватилась за шею и свалилась на пол.
Разведчик в ту же секунду развернулся, что бы парировать атаку, и увидел летящего на него рыцаря.
Меч Нерева внезапно заискрил, и тот выронил его, скорчившись от боли. Меч, на секунду застывший в воздухе, вспышкой осветил землянку и упал, цепляясь за доспехи Нерева длинными корявыми лентами искр.
Нерев отскочил в сторону, быстро снял металлическую перчатку, бросил её на пол. Затем стал рассматривать ладонь, ожидая увидеть там ожог, но рука была цела. Рыцарь поднял глаза на Волконрава и увидел рядом с ним полупрозрачный светящийся силуэт златоградского волхва Буревлада.
- Спокойно, боль существует только в твоей голове, - Буревлад указал пальцем на ладонь Нерева. – Вынужден сообщить, Нерев, что Волконрав, кажется, прав. Ваш мекашафимм блокировал мои силы. Расскажи нам правду о миссии ордена в Диких Землях.
- Ты ведь слышишь мои мысли, так ведь? Так слушай внимательно! Я сказал правду. Мы ищем знаменитого кригерийского доктора. Почему Спиненна блокировала твои силы, я не знаю. Может быть, она подозревала златоградцев в похищении доктора.
- Я могу слушать и внимательнее, копать глубже, - образ Буревлада растворился и возник рядом с Неревом.
- Угомонись, волхв. Я тебе без магии скажу, что он ничего толкового не знает, - Волконрав поднял двуручный стальной меч Нерева. – Кригерийцы никогда не приравняют анта к себе, он может носить их доспехи и герб, носить кригерийское имя, но он всегда будет просто мальчиком на побегушках.
- Я бы не был так строг. Думаю, он отличный переводчик. Я попробую через него попасть в воспоминания других рыцарей, но контролировать я их не смогу, так что тебе нужно как можно быстрее покинуть деревню.
- Нерев осуждён за дезертирство и должен быть наказан.
- Не в этот раз, разведчик.
- Тахарово отродье! Волхв, при всём уважении, не тебе это решать.
- Твоя кровожадность тебя однажды погубит, - Буревлад посмотрел на разведчика, бездвижно, лишь немного нахмурившись, всматриваясь в его глаза.
- Кровожадность? Я жажду лишь правосудия, оно должно настигнуть каждого!
- Я выведу вас обоих, но то, что я сделаю, останется между нами, - волхв, хотя и пытался не подавать виду, источал недовольство.
- О чём это ты?
Анвил истошно завопил. Рыцарь стал неуклюже ползать по полу, держась за голову. Всё его тело затряслось, заходило из стороны в сторону, руки и ноги стали беспорядочно двигаться. Пытаясь удержать руки у лица, Анвил стал прижимать их к себе.
- Огонь! Во мне огонь! – через крик вырвалось из Нерева.
От крика рыцарь забывал вдохнуть, а когда начинал дышать, делал это неровно и быстро. Анвил скрючил пальцы и стал с силой хватать себя за лицо, пытаясь разодрать его. Металлическая перчатка впилась в щёку.
- Держи его за руки, а то может умереть раньше времени. – спокойно обратился волхв к разведчику.
Волконрав взялся за запястья Нерева, пытаясь удержать их на месте. Рыцарь закричал с новой силой, но тут же охрип.
После чего Анвил затих, упал и сжался, прижав колени к животу, а руками накрыв голову.
- Умер? – Волконрав пытался нащупать пульс на шее Нерева.
- Нет. Правосудие настигнет его.
Разведчик услышал крики и ругань на улице, бросился к двери и осторожно приоткрыл её.