- Не прикажет! – Радонеж шёл вслед за волхвом. – Я уже поссорился с достаточным количеством дикарей.
- Князь… - Вождь быстро подошёл к склону холма, рассматривая переправляющихся через реку златоградцев и Белых Зубров, которые на противоположном берегу собирали войско из осколков присягнувших Мудромиру племён.
Вдруг, не дав Мудромиру закончить фразу, небо раскололось оглушительным взрывом, а земля завибрировала, пытаясь стряхнуть с себя надоедливых людишек. Все направили взгляд в сторону златоградского лагеря, где над кронами деревьев блеснула вспышка, оставив после себя столб дыма.
- Там не должно быть катакомб! – кричал оглушённый Остроок.
Князь немедля запрыгнул на коня, кое-как успокоив его, и устремился к дружине.
- Ну вот, похоже, и всё, Вождь. Ты сделал всё, что мог, - грустно заметил богатырь. – Теперь битва всё определит.
- Тысячи дикарей погибнут. Если только… Не знаю. Если мы не раскроем Скалозуба.
- Раскроем?
- Тише! – Вождь отдалился ото всех. – Три недели назад в Баловель прибыли кригерийцы, - Мудромир стал бормотать, уставившись на странную белую птичку на ветке дерева. – Примерно тогда же случилось первое нападение. Волколаки и Болотные Змеи напали на Железную Марь, что бы получить их оружие. Затем, через несколько дней, и после конфликта с Буревладом, пропал Диковед. На нём и его Филинах держалась моя легенда о Вожде Всех Вождей. Диковед был недоволен политикой Культа Рода, но Буревладу и Культу Рода меньше всего нужно, что бы Радонеж потерял Дикие Земли. Хотя волхвы и не на такое способны. Потом Паучиха начинает блокировать Буревлада, а на кригерийцев нападает Скалозуб в облике зверя и похищает доктора. Предварительно он, конечно, «восстал из мёртвых» в склепе и, видимо, прихватил голову статуи, ибо и доктор, и голова оказались на хуторе Безсона. Безсон почему-то не знает, что там произошло, хотя служил Скалозубу. И почему именно на хуторе? Почему не в катакомбах? События в доме Безсона должны быть скрыты ото всех. Статуя… Хирург… Скалозуб… Диковед…
- А я ведь действительно буду питаться вашей болью, - за спиной Мудромира раздался голос серого скомороха, - я уже сейчас ощущаю огромное скопление страха, боли и ярости, и мне это нравится.
- Но ты ведь не станешь сам вредить моим людям? – Вождь повернулся к серому.
- Хех, нет, я так не делаю, - лихо заулыбался. – В мире и без того полно боли, которой я могу питаться, особенно благодаря таким, как ты.
- Ясно, тогда свали из моего лагеря, спрячься где-то в кустах и наслаждайся. Не путайся под ногами, иначе придётся тебя задержать.
- Ты странный. Никто не относится ко мне как к человеку и тем более не защищает меня. Ко мне и прикасаться-то боятся. Ты заставляешь меня испытывать несовместимые чувства. Я хочу упиваться твоими страданиями, и одновременно благодарен тебе и растроган.
- Если я сейчас дам тебе пинка, это будет считаться, что я дотронулся?
- Эх, ладно. В следующий раз напьюсь вашей болью, людишки. Я кое-что видел, - морщинистое лицо лихо ещё сильнее сжалось в отвращении к самому себе. - В этом мире одним глазом много не увидишь, но есть мир, который для меня полностью открыт – Запределье. Я видел Паучиху и Старого Филина. В ночь полной луны они парили в туманах над болотами. Филин в полудрёме, а Паучиха похотливо оплетала его паутиной. Она всё плела и плела, укутывая Старого Филина. Он оказался в коконе из паутины, но вдруг проснулся. Кокон поднимался выше к луне, а когда остановился, из него выбрался Ужасный Волк с клыками больше собственной пасти.
- Ну и что ты несёшь? – Вождь проглотил окончание фразы. - Статуя… Хирург… Скалозуб… Диковед… - снова пробормотал, блеснул скомороху разноцветными глазами и побежал в лагерь.
- Буревлад, ты ещё тут!? – Вождь кричал, подбегая к лагерю.
- Собираюсь отправляться. У златоградского лагеря дикари. Князь приказал явиться туда.
- На сколько можно верить Запределью?
- Если тебе что-то сказал лихо, то верить нельзя.
- Я не о том спрашиваю.
- Запределье не материально, но объективно существует, оно что-то вроде общих мыслей всех людей, - Буревлад забрался на коня. - Волхвы, богатыри, лихо и ему подобные могут войти туда, когда им будет угодно, но все, даже простые люди, оставляют в нем отпечатки своих идей и мыслей, порой даже не подозревая этого.
- Всё немного сложнее, но волхв прав, - подключился Добрыня. – Когда Филины подняли меня из катакомб, стоило мне подумать о родине, о Азвоаре, как я увидел сияющую гору Стилду и послание Буревлада.
- Я знаю, что нужно делать, - Вождь надел конусообразный шлем и подобрал деревянный щит у палатки. – Диковед не совсем пропал. Диковед стал Скалозубом.