- Что за чушь? Ты же просто…
- Я знаю, что ни один волхв не может моделировать нюансы человеческого лица, но месяц назад кригерийцы привезли в Дикие Земли хирурга – специалиста по анатомии, который разбирается в расположении костей, мышц и хрящей. Кроме богатырей лишь Филины знают карту катакомб крысолюдей, благодаря этому Диковед инсценировал сцену воскрешения Скалозуба и похитил голову его статуи. На основе этой головы и знаний об анатомии кригерийского доктора Диковед создал себе новое лицо. Потому он так и похож на статую. Эту статую делали через пятьдесят лет после смерти Скалозуба, её автор никогда и не видел настоящего Скалозуба. Но это и не важно, главное, чтобы Скалозуба признали те, кто знаком с ним по легендам и этой ёбаной статуе в склепе. Когда дикари увидели восставшего из могилы древнего Вождя Всех Вождей, они охотно стали объединяться под его началом.
- Но зачем ему всё это?
- Не знаю. Надеюсь, это Спиненна Паучиха околдовала его, или всё дело в конфликте с Буревладом. Нужно найти его и спросить.
За рекой вдруг раздался гром воинственного рёва Белых Зубров и зазвенело оружие.
- Белые Зубры атаковали нашу переправу! – в лагере появился образ Радонежа.
- Блядь! Только этого сейчас не хватает! А что с остальными племенами?
- Их отвели к лесу, они пока бездействуют.
- Прикажи златоградцем отступать. Скалозуб – самозванец, нужно лишь показать всем это.
- Что? Да что ты опять выдумал? Битва уже идёт! – образ князя задёргался и увеличился в размере. – Каждый дикарь, поднявший своё оружие на златоградца, будет уничтожен! – Радонеж пропал.
- Добрыня, Остроок, Ярек, Тихобой и Мышлыта, нужно остановить бой. Вы атакуете переправу с этого берега и фронт в лесу, а я доберусь до Скалозуба. Если убить его, образ должен рассеяться.
- С одной стороны Зубры, с другой златоградцы? Мы ж там как между молотом и наковальней будем.
- Так Рушунар куёт души героев, - богатырь тоже забрался в седло.
- А ты уверен, что всё именно так, как ты себе это представил?
- Не уверен, но если я прав, мы спасём тысячи жизней, а если нет, то хотя бы срублю башку Скалозубу.
- Понадобится много огня, а лучше чего-нибудь взрывающегося.
- Что ж, во имя нового мира можно и рискнуть.
- За дело!
Дикари ударили в трёх направлениях. У лагеря златоградцев из-под земли, будто демоны из дыма и пламени, вырвались основные силы Скалозуба. Болотные Змеи, недолго подождав, пока все выберутся через небольшой проход из подземелья, повели тысячу дикарей в тыл переправляющихся через реку златоградцев, а Волколаки, утопив лагерь в дыму снарядами дымляка, пробились внутрь. Спустя несколько минут Белые Зубры, пропустив часть златоградцев на свой берег, предали присягу и сначала осыпали реку градом горящих стрел, а затем столкнулись с теми, кто добрался до берега.
Златоградцы оказались в крайне невыгодном положении - разделённые рекой на три части. Те, что пересекали реку на простых плотах, остались без защиты. И хотя щиты спасли некоторых от стрел, лошади запаниковали и бросились в воду, столкнув и задавив немногочисленную пехоту. Тех, что остались на берегу, к реке прижали Болотные Змеи и тысяча дикарей объединённой армии. Златоградцы тут потеряли численное превосходство, а преимущество в качестве доспехов и оружия нивелировалось из-за неожиданности атаки. Но более всего не повезло тем, кто перебрался на другой берег, к Белым Зубрам. Обезумевшие от гнева дикари, которых вёл сам Ватаг, врубились в златоградцев быстро и кроваво.
Дикари сражались как звери – яростно и бесстрашно. Отчаяние, обида и собственное представление о справедливости вели их в бой, а не приказы князей. Порой казалось, будто дикари не понимают, что могут умереть, но их боевые кличи требовали у богов достойной смерти. Они рвались в битву не заботясь о себе, практически не защищаясь и тем более не отступая, неистово желая лишь оторвать от очередного закованного в железо златоградца кусок побольше.
Златоградцы же, напротив, были хладнокровны и точны. Держа строй, повинуясь указам, как единый механизм они отбивали волну за волной. Точные удары, крепкие доспехи и острое оружие. Нельзя сказать, что златоградцы лишились эмоций – они боялись и злились почти так же, как дикари, а брань не сходила с их уст, но приказ есть приказ, каждый выполняет свою задачу. Гнетущее волнение сильнее всего отличало их от дикарей, ведь Рушунар не ждал их. Их ждали дома.
- Мы выйдем на востоке, туда волколаки ещё не добрались, - Избор, глава гридней Миланы, вёл княжну по залитому дымом златоградскому лагерю.