Избор заблокировал удар и почувствовал, что из-за давки дикарь слишком сильно напирает на щит. Страж толкнул его, а напарник слева пронзил волколака мечём. Справа появился дикарь с рогатиной. Он сделал выпад, Избор уклонился ещё правее, оставив меч внизу. Затем оказался у подмышки волколака и поднял меч, разрезав противнику брюхо. Вдруг слева кто-то нанёс сильнейший удар в щит, расколов его. Избор, стряхивая остатки щита с руки, парировал удар мечём, но слева появился ещё один топор. Небославец схватил первого попавшегося волколака за шиворот и дёрнул на себя, а сам отошёл назад. Все удары полетели в живой щит Избора, раздробив и его.
Несмотря на то, что волколаков оставалось всё ещё очень много, они почему-то быстро растворились в тумане. Со стороны затухающих шатров послышался протяжный вой.
- Они… Они обращаются! – испуганно зароптал небославец, получив в ответ такое же испуганное одобрение братьев по оружию.
- К шатрам! Зажмём псов в коридоре! – Избор указал на то, что осталось от шатров.
- Нет, нет, нет, - Вождь снял с пояса кожаный мешочек. – Вам туда, - Мудромир указал в противоположную сторону - туда, где, в общем-то, ничего кроме дыма не было. – Поднять щиты! Построение дугой! Быстрее!
- Ты что себе позволяешь, дикарь? Я не тебе служу!
- Делай, что говорят, Избор! – Милана подошла ближе к Вождю.
- Встать спиной к нападающему?
- Да, и, блядь, побыстрее! Это просто тупорылые зоофилы в обносках! – Вождь уже хотел дать Избору пинка, но услышал что-то и побежал к шатрам. - Они могут обращаться только вокруг своей оси!
Небославцы встали спиной к шатрам на противоположной стороне ставшего полем боя перекрёстка. Вождь встал почти между догорающими шатрами, держа на изготовке небольшой кожаный мешочек.
Внезапно у шатров из смога вырвалась дюжина боевых волков. Волки рычали и чавкали, тяжело дыша. Они моментально, одним прыжком оказались у Мудромира, но Вождь швырнул мешочек в огонь, и тот взорвался сотней громких хлопков и тысячью искр. Волки прижались к земле. К такому их волколаки не готовили.
Спустя мгновенье с противоположной от шатров стороны появились очень удивлённые волколаки. Удивило волколаков то, что небославцы встречали их лицом к лицу.
Тем временем, пока немногочисленный отряд златоградцев чудом сдерживал атаки Белых Зубров на берегу реки, через реку Радонеж переправлял дополнительные силы, не смотря на то, что основная масса дикарей атаковала со стороны лагеря. Князь надеялся оказаться на противоположном берегу, уничтожить Белых Зубров, а потом, подготовившись, вернуться и отбить лагерь, но у Добрыни было другое мнение по этому поводу.
Богатырь на коне, с десятью тяжеловооруженными всадниками, ворвались на златоградскую переправу, разметая пехоту как ураган щепки. На полном ходу Добрыня ударил булавой снизу, подбросив златоградца, затем, не останавливаясь, схватил второго левой рукой и, перебросив через коня, швырнул его в приближающегося всадника. Богатырь развернулся у самой реки и снова ускорил коня. Четыре златоградских всадника, один за другим, по разные стороны от Добрыни, направлялись на него. Первого богатырь сбросил с коня булавой. Второй попытался на полном ходу ударить копьём, но Добрыня успел схватиться за древко, так резко остановив всадника, что лошадь чуть не вырвалась из-под седла, но вместо этого рухнула на землю. Вырвав копьё из рук златоградца, богатырь бросил его в третьего, попав точно в грудь. Четвёртый всадник чересчур усердно потянул за вожжи, пытаясь остановиться, так что конь встал на дыбы и сбросил его. Златоградец, кажется, именно этого и хотел, он поспешно удалился в лес, лихорадочно озираясь на богатыря.
Златоградцы тем не менее всё прибывали. Всадники Добрыни закружились спиралью по узкому берегу, быстро отсеивая самых нерасторопных. Богатырь же спешился, снял с коня металлический щит и подготовился к бою.
- Да простит Род прегрешения ваши! – Богатырь ударил златоградца сверху в поднятый над головой щит и вбил бы его в землю как гвоздь, если бы ноги златоградца не подкосились и не согнулись.
Ударом щита богатырь отбросил ещё одного. Затем ударил другого в живот булавой, тот согнулся, будто наматываясь на неё, и взмыл вверх, когда Добрыня поднял оружие для нового замаха. Богатырь ударил златоградца, стряхнув предыдущего с булавы, и поднял щит, блокируя удары. Семеро, с уверенностью в глазах и ухмылками на лицах, обступили Добрыню. Богатырь бросил свою булаву вверх, заблокировал два удара слева, нагибаясь и поднимая щит над головой. Поднырнул под него, останавливая ещё два удара, и поднялся с другой стороны. Стремительно выпрямляясь и двигаясь вперёд, Добрыня схватил ближайшего златоградца за шею. Заняв его место, выйдя тем самым из сужающегося окружения, бросил златоградца вправо и столкнул ещё двоих. Богатырь молниеносно ударил щитом влево, где остался противник. Затем развернулся к трём ошалевшим златоградцам. Тут как раз вовремя вернулась богатырская булава. Она приземлилась аккуратно в голову рядом стоящему, а затем была поймана Добрыней и направлена на последних оппонентов. Улыбок и уверенности на их лицах, кстати, больше не наблюдалось.