Богатырь увидел, что златоградцев стало совсем много, они прижали его тяжеловесов к реке и, похоже, очень сильно хотели добраться до плотов. Добрыня засвистел. От его свиста, если это всё ещё можно было так называть, контузило несколько ближайших златоградцев, а животные в округе решили покинуть этот лес и больше никогда не возвращаться. Но это было только начало. На сигнал Добрыни прибыли лёгкие всадники Ярека, вооружённые мечами, копьями и совнями, двумя рядами прорезая строй златоградцев.
- Точно до нас не достанет? – Остроок сидел в лесном овраге, ближе к златоградскому лагерю, ровно на линии фронта.
- Точно, точно, - по правое плечо Остроока, в том же овраге, сидел Тихобой. - Мы ж у тебя не спрашиваем, попадёшь ты или нет!
- Давай уже. Наше дело сыпать, твоё стрелять! – слева сидел Мышлыта.
- Да вам, придуркам, разве можно доверять? - Остроок поджёг стрелу, приложил её к луку и натянул тетиву. – Ох, чувствую, раскидает нас по кускам.
- Дикари опять наступают! Стреляй давай! - Тихобой услышал эхо далёкого боевого рёва Болотных Змей.
Стрела сделала дугу и, пролетев десять метров между веток, воткнулась в землю.
- Ну и где?
Огонь со стрелы сполз на землю, и вдруг она зашипела, заискрилась, задымилась и наконец заполыхала.
- Надеюсь, лесной пожар этих идиотов хоть немного задержит.
Огонь быстро побежал по лесу, охватывая деревья, кусты и траву.
- А теперь тактически съёбываем! – порекомендовал Мышлыта брату и Острооку, уже заметно отбежав.
Ставка князя Радонежа, как и весь лагерь, беззвучно плыла в белизне оседающего смога. У входа в шатёр горели обломки стола и кресла из драгоценного дерева карокамня, иногда бросая лучи света в палатку. От света на стенках шатра оживал искажённый силуэт могучего война, который сидел на земле, к чему-то готовясь. Он поднялся, но ветер отклонил пламя костра, снова сделав силуэт невидимым.
Осторожно, бесшумно ступая по дощатой тропинке, держа в руках обнажённые мечи, к шатру приблизились двое: Вождь Мудромир и Избор - глава гридней Миланы.
Костёр снова поделился светом и показал, что силуэт уже стоит у входа. Из шатра спокойно вышел Скалозуб в боевом облачении, поднёс к костру деревянную чашку с измолотыми растениями, посмотрел на Вождя, опрокинул чашку в костёр и снова скрылся в палатке.
- Нужно его выманить, - Избор тревожно озирался.
- Ничего не выйдет, в лагере ещё есть волколаки и, готов спорить, они скоро будут тут, - Мудромир вёл небославца к входу в палатку. - Нужно действовать очень быстро, - Вождь вошёл в шатёр первым.
- За что же ты воюешь, предатель? – Скалозуб медленно достал меч и бросил ножны на пол. – Спас дикарям жизни, чтобы отдать их златоградцам? Из-за тебя они больше не будут дикарями. Ты уничтожил нашу культуру! Наш мир! Разве это не то же самое, что уничтожить народ? Да, люди живы, но целый мир перестал существовать. Мир суровых бесстрашных воинов перестал существовать! Зато мягкотелых, трусливых и жадных златоградцев стало больше. Племя вечно жрущих, ебущихся, прячущихся за каменными стенами мерзостей продолжит существовать. Спасибо тебе, Вождь Всех Вождей!
- Ты меня с ног до головы заплевал, оратор кривомордый, - Вождь демонстративно обтёр лицо ладонью. – Очень правдоподобно, но пора с этим заканчивать. Диковед, ты меня слышишь? Что с тобой?
- Диковед? – Скалозуб захохотал. – Филин мёртв! Пришлось им пожертвовать. Эй, кто там второй, заходи, и пусть Рушунар нас рассудит!
В шатёр вошёл Избор, Вождь бросил на него взгляд, посмотрел вниз и увидел густой молочный пар, тянущийся из костра в палатку.
- Избор, - Мудромир положил ладонь гриде на шлем и развернул его лицом к себе. – Сейчас будет твориться странная херня. Всё это лишь иллюзия. Главное не волнуйся и не бойся. Испугаешься - Диковед захватит контроль над тобой.
Избор не мог повернуться к Скалозубу, но боковым зрением заметил те самые странности, о которых говорил Вождь. В стены и потолок шатра со всех сторон, будто когти хищных птиц, впились дикие растения. Толстая деревянная лоза оплела обрывки ткани, и растения расползлись, разодрав шатёр на части. Под ногами на грубой земле зазеленела густая трава, которая привлекла внимание Скалозуба. Он присел и опустил ладонь в траву, поводил рукой, будто поглаживая. Неподалёку, но непонятно откуда именно, послышался волчий вой. Вождь отпустил Избора, и тот стал нервно вертеть головой, осматриваясь. Скалозуб вскочил, раскинул руки в стороны, обрастая шерстью и увеличиваясь в размерах. Его лицо вытянулось волчьей мордой с выступающими слева зубами, уши заострились, а на руках появились острые когти. Скалозуб завыл, подпевая окружающей вакханалии.