Генерал Врангель оказался в неловком положении. Ко всему прочему, он заметил, что Керенский, узнав о его взглядах побольше, засомневался в верности своего выбора. А либеральный военный министр Верховский посчитал невозможным назначать монархиста Врангеля командиром частей около столицы, с чем и Керенский, наконец, согласился. Ими решено было подыскать Врангелю другое назначение. Возмущенный барон стал ходатайствовать о своем увольнении в отставку и послал об этом заявление в Ставку.
Руководящий в это время Ставкой Верховного главкома ее начштаба генерал Духонин вызвал Петра Николаевича к себе в Могилев, собираясь уговорить его остаться в армии. В Ставке Духонин пытался настоять, чтобы Врангель не бросал стремительно разлагающуюся армию. Но разгорячившегося барона было не убедить, он подал рапорт об отставке. В нем Врангель, объясняя интриги по поводу его назначения на 3-й корпус, указал, что причина их — его политические убеждения, «не всем угодные», но он «убеждений своих никогда не менял и в угоду кому бы то ни было менять не будет».
Верховный главком Керенский не отпускал его, Петру Николаевичу предложили пост командующего Минским военным округом, от которого он отказался…
В это время в Петрограде произошел Октябрьский большевистский переворот.
В Ставку из красного Петрограда собирался прибыть во главе матросского эшелона большевистский главковерх бывший прапорщик Крыленко. П. Н. Врангель попрощался с офицерами и уехал из Могилева в Крым, где жила его семья.
Женат был Петр Николаевич на дочери камергера Высочайшего Двора, фрейлине Их Императорских Величеств, потомственной дворянке Ольге Михайловне, в девичестве Иваненко. Тогда баронесса О. М. Врангель имела дочерей Елену и Наталью, сына Петра, а всего у них с мужем после рождения Алексея будет четверо детей. С начала Первой мировой войны баронесса всегда работала в санитарных учреждениях тех частей и соединений, которыми командовал П. Н. Врангель.
Располагались Врангели в Ялте на своей даче, стоящей на Нижне-Массандровской улице. В ялтинские окрестности после переворота перебрались многие их петербургские знакомые, а также тут находилась вдовствующая императрица Мария Федоровна с дочерьми и великими князьями. Но вскоре здесь появились красные.
Советское руководство предложило генералу Врангелю должность командующего их крымскими войсками. Петр Николаевич, приглашенный на переговоры об этом в Симферополь, от такого почета отказался. У него на даче начались обыски и провокации, а в начале января 1918 года генерала арестовали.
«Контрреволюционером», «врагом народа» заклеймил Врангеля его помощник садовника и донес в ревтрибунал, что тот на стороне татар, с которыми красные воевали. Засадить своего хозяина доноситель решил, потому что за грубость его супруге барон вломил ему тростью и выгнал с работы. Не менее решительная баронесса отправилась с Петром Николаевичем под арест вместе.
Их увезли к портовому молу, на котором толпилась возбужденная городская рвань и в луже крови валялись два растерзанных трупа. Два дня Врангели сидели с другой «белой костью» Ялты на борту пришвартованного миноносца, потом в помещении таможни. Днем генерала допрашивали разные начальники, а ночами они с Ольгой Михайловной слышали треск расстрелов неподалеку. За три дня большевики здесь убили более ста арестованных.
Генерала Врангеля вместе с женой в конце концов отпустили чудом; вернее — причудой председателя трибунала с гоголевской фамилией Вакула, который спросил барона:
— За что арестованы?
Вероятно, за то, что я русский генерал, другой вины за собой не знаю, — отвечал несгибаемый Врангель.
— Отчего же вы не в форме? Небось, раньше гордились погонами. — Товарищ Вакула перевел взгляд на баронессу Врангель. — А вы за что?
Ольга Михайловна ответила:
не арестована, я добровольно пришла сюда с мужем. Вакула усмехнулся.
— Вот как? Зачем же?
— Я счастливо прожила с ним всю жизнь и хочу разделить его участь до конца.
Председатель ревтрибунала поучительно обвел всех взглядом и произнес:
— Не у всех такие жены! — Он упер стволы зрачков во Врангеля. — Вы вашей жене обязаны жизнью, ступайте.
После этого Врангели устремились подальше от Ялты. Отпустив почти всю свою прислугу, обосновались в Мисхоре в маленькой дачке. Здесь они и дождались прихода немецких войск, оккупировавших Украину по Брест-Литовскому договору с большевиками. Петр Николаевич потом вспоминал:
«Я испытывал странное, какое-то смешанное чувство. Радость освобождения от унизительной власти хама и больное чувство обиды национальной гордости».