Крым оживился, в Мисхоре у своей старой подруги княгини Долгорукой ежедневно бывала императрица Мария Федоровна, подолгу сиживавшая на берегу моря. Но бывший Верховный главком императорской армии великий князь Николай Николаевич не выходил из дворца имения «Дюльбер», где находились все члены царского семейства. Он с самого начала отбрил сделавших ему визит представителей немецкого командования, настоял иметь для себя русскую дворцовую охрану.
29 апреля 1918 года (отсюда все даты — по новому стилю) германское оккупационное командование на Украине провело «съезд хлеборобов» в Киеве, на котором главу военных формирований Украинской народной республики генерал-лейтенанта П. П. Скоропадского «избрали» гетманом Украины. П. Н. Врангель, хорошо знавший новоиспеченного гетмана по совместной боевой службе на русско-японской и Первой мировой войнах, решил заехать в Киев к нему в гости по дороге в Минскую губернию в свое имение, оккупированное теперь польскими войсками.
«Среднего роста, пропорционально сложенный, блондин, с правильными чертами лица, всегда тщательно, точно соблюдая форму, одетый, Скоропадский внешним своим видом совершенно не выделялся из общей среды гвардейского кавалерийского офицерства», как отмечал Врангель. В Киеве, неоднократно обедая у этого старого однополчанина, он убедился, что тот нарочито играет в «щирую Украину» вплоть до разговора на «украинской мове».
В ответ на предложение Скоропадского о сотрудничестве, Петр Николаевич сказал:
— Я думаю, что мог бы быть наиболее полезным в качестве военачальника, хотя бы при создании крупной конницы. К сожалению, поскольку я успел ознакомиться с делом, я сильно сомневаюсь, чтобы немцы дали тебе эту возможность… Многое из того, что делается здесь, для меня непонятно и меня смущает. Веришь ли ты сам в возможность создать самостоятельную Украину?..
О Добровольческой армии, основанной генералами Алексеевым и Корниловым, проделавшей минувшей весной свой Первый Кубанский поход, прозванный «Ледяным», в котором был убит Корнилов, до Киева доходили разноречивые слухи. Однажды Врангеля пригласил на чашку чая бывший командир 2-го конного корпуса князь Туманов. Там о добровольцах, которыми теперь командовал генерал Деникин, рассказывал только что прибывший с Дона генерал М. А. Свечин.
По словам Свечина, Добровольческая армия после гибели ее командующего Корнилова была обречена на поражение. Он сообщил, что остатки белых, не сумевших взять Екатеринодар, в несколько тысяч отошли в Донскую область; ни средств, ни оружия Белая гвардия не имеет, среди ее начальников разногласия…
Это очень расстроило генерала Врангеля, любившего Корнилова, поклонявшегося гвардейскому духу. Рассказы генерала Свечина отсрочили вступление барона Врангеля в Белую борьбу на Юге России.
Почему М. А. Свечин был столь пораженчески пристрастен насчет Добровольческой армии? Возможно, потому что этот Михаил Свечин являлся странной личностью, имея еще более «странного» родного брата Александра Свечина, тоже генерала. Судьбы этих братьев-генералов, почти ровесников, лишь с марта 1918 года разошлись.
Генерал А. Свечин, в сентябре 1917 года начальник штаба Северного фронта, в марте 1918 года добровольно вступил в Красную армию, став помощником начальника Петроградского укрепрайона. Потом он будет начальником красного Всероссийского Главного штаба и профессором Академии Генштаба РККА. В 1938 году этого Свечина его большевистские покровители расстреляют.
Генерал же М. Свечин, в августе 1917 года командир 1-го кавалерийского корпуса, станет белым генералом, послужит Донским атаманам Краснову, Богаевскому.
В эмиграции будет начальником подотдела РОВСа, благопристойно скончается в 1969 году в Ницце. Печально, что вполне приличный на вид генерал М. А. Свечин, невольно, что ли, все искажающий вслед за своим красным братцем, тогда в Киеве ввел барона Врангеля в заблуждение.
Проехав в Белоруссию, Петр Николаевич расположился в его имении в Минской губернии неподалеку от Бобруйска, где уже властвовали германские войска, разоружившие польские части.
В конце июля 1918 года из писем Врангель узнает, «несмотря на пессимистические сведения Свечина», что «Добровольческая армия, передохнувши на Дону, казалось, готовится поднять весь Кавказ». В начале августа барон снова устремляется в Киев.
В Киеве русские потрясены большевистским убийством царской семьи. После отслуженной здесь панихиды монархические манифестанты столкнулись на улицах с малороссийскими самостийниками. В городе с немецкой помощью формируются Астраханская и Южная монархические армии под лозунгом «За Веру, Царя и Отечество», цвета их знамен и знаков отличия: белый, желтый, черный, — как императорского штандарта.