Нареквизировали за месяц под дулами дроздовцы у марксистски настроенных военных масс добро, в десятикратных количествах превосходящее личный отрядный состав: 15 бронемашин, радиостанцию, много тяжелой и легкой артиллерии, пулеметов, автомобилей. В лагере постоянно велось строевое обучение. Вся эта огромная нагрузка, особенно непривычная тем, кто не был знаком с уходом за конями и с запряжками, не понизила духа, а сплотила белых, отборно собравшихся сюда под крыло добровольца номер один Дроздовского.
Правда, в январе сбило поток добровольцев формирование в армиях фронта офицерских команд для охраны складов. Этим подразделениям, напротив, в штабах деловито выделили хорошее довольствие и жалованье. В «сторожа», где напрягаться было не надо, и потянулись нерешительные, бездельники, увлекая других, чтобы «пересидеть». Многие на отдаленном от большевистских центров бывшем Румынском фронте все еще плохо себе представляли что за беспощадная, сокрушительная гидра кумачево распростирает конечности по матушке-России.
Политическая обстановка в Румынии резко изменилась в феврале 1918 года. Ее правительство посчитало себя преданным большевистской Россией, заключившей Брестский договор с Германией, и тоже приступило к переговорам с немцами о сепаратном мире. В стране началась антирусская кампания. Румыны разоружали русские части, захватывая их фронтовое имущество.
Главком русских армий в Румынии генерал Щербачев и официальный глава их Управления добровольческих войск генерал Кельчевский в такой обстановке решили распустить только-только складывающиеся добровольческие бригады. На их взгляд, русские белые силы не могли добраться в Россию сквозь румынские кордоны и германские оккупационные войска, занимающие страну. Да и румыны настаивали на разоружении этих частей, что входило в предварительные условия их мира с немцами.
Чтобы убедить в безуспешности командиров добровольцев, Кельчевский собрал их совещание. Подсчитали, сколько записалось добровольцами. Оказалось 5 тысяч! Но 3 тысячи из них было штабных, то есть — лишь на бумаге для видимости проводимого «мероприятия». Истинных же бойцов — полторы тысячи в Кишиневе и пятьсот под Яссами. Собравшиеся дружно развели руками: с такими силами бессмысленно начинать!
Лишь полковник Дроздовский, сверкнув своим пенсне, отчеканил, что он с каким угодно числом решительных людей пойдет на Дон к генералу Корнилову и доведет их. Возмущенный генералитет и другие старшие офицеры единодушно осудили выскочку. Кто-то воскликнул, что они имеют дело с авантюристом и маньяком. Тут же генералом Кельчевским был отдан приказ о расформировании добровольческих частей, недействительности подписки, данной добровольцами. Были вывешены объявления с предложением им разъехаться. Кельчевский связался телеграфом с командующим Кишиневской добровольческой бригадой генералом Белозором и тоже сразу нашел с ним общий язык по роспуску бригадников. Полковник Дроздовский остался в совершенном одиночестве.
Полковник М. Г. Дроздовский не подчинился воле его командиров, «закрывших» Белое Дело. Михаил Гордеевич собрал своих добровольцев, прочел им приказ о расформировании и сказал:
— А мы все-таки пойдем…
Приказав испортить в Скинтее все, что нельзя было взять с собой, Дроздовский теперь сосредоточил свой отряд в Соколах.
Немедленно здесь отряд Дроздовского начали окружать румынские войска, они потребовали сдать оружие и разъехаться. Начальник штаба бригады «дроздов», как их потом стали называть, полковник Войналович поднял добровольцев «в ружье» и сообщил им требование румын. Белое воинство единогласно сказало «нет» и решило идти на прорыв.
Был составлен ультиматум русских добровольцев румынскому королю:
1. Оружие сдано не будет.
2. Требуем гарантии свободного пропуска до русской границы.
З. Если до 6 вечера не уйдут войска, будет открыт артиллерийский огонь по Яссам и, в частности, по королевскому дворцу.
Полковник Дроздовский повез ультиматум на автомобиле в Яссы, чтобы главком Щербачев передал бумагу королю Фердинанду. Отряд начал готовиться к прорыву, и к 5 часам вечера он был готов идти напролом.
Румынские войска все же отошли. Белой гвардии Дроздовского дали пропуск и 6 поездных составов.