Дроздовцы полюбили носить пенсне в память их генерала. А так как Дроздовский создавал свою 1-ю Отдельную бригаду Русских добровольцев на базе русских стрелковых частей с их «малиновым» отличием, то и «дрозды» после его смерти носили малиново-белых цветов фуражки, петлицы, погоны, кант на форме. Как монархическое отличие у некоторых чинов 2-го Офицерского полка на погоне был золотой Российский Императорский орел в нижней части.
В память похода дроздовцев из Ясс на Дон учредили овальную серебряную медаль 8 декабря 1918 года. У ее ушка находятся два скрещенных серебряных меча. В центре медали -
Россия в виде женщины в древнерусском одеянии, стоящей с мечом в протянутой над обрывом руке. На дне и по скату обрыва — группа русских офицеров и солдат, олицетворяющих стремление к воссозданию Единой Неделимой Великой России. Фон рисунка — восходящее солнце.
В мае 1919 года командующий 1-м армейским корпусом генерал-майор А. П. Кутепов был на самом острие главного удара Добровольческой армии на Москву.
Кутеповский 1-й армейский корпус вместе с Терской казачьей дивизией генерала С. М. Топоркова безостановочно двигался на Харьков. Опрокидывая красных, не давая им опомниться, эти войска за месяц в пороховом дыму отмахали 300 с лишним верст! 13 июня терцы Топоркова взяли Купянск, а к 24 июня, обойдя Харьков с севера и северо-запада, отрезали сообщения харьковской большевистской войсковой группировки на Ворожбу и Брянск, уничтожили несколько эшелонов подходивших к ней подкреплений.
23 июня 1919 года правая колонна корпуса генерала Кутепова внезапным ударом захватила Белгород, уничтожив связь Харькова с Курском. К этому моменту левая колонна Кутепова пятый день дралась на подступах к Харькову и 24 июня ворвалась в него! После ожесточенного уличного боя кутеповцы взяли Харьков.
К середине июля Добровольческая армия овладела и всем нижним течением Днепра до Екатеринославля. Как отмечал А. И. Деникин в своих «Очерках Русской Смуты»:
«Разгром противника на этом фронте был полный, трофеи наши неисчислимы. В приказе «председателя Реввоенсовета республики» рисовалась картина «позорного разложения 13-й армии», которая в равной степени могла быть отнесена к 8-й, 9-й и 14-й: «Армия находится в состоянии полного упадка. Боеспособность частей пала до последней степени. Случаи бессмысленной паники наблюдаются на каждом шагу. Шкурничество процветает…»
«За боевые отличия» во время Харьковской операции генерал-майор А. П. Кутепов был произведен в генерал-лейтенанты. Это лето 1919 года явилось пиком удач Добровольческой армии, которые продолжались до октября, когда белые дрались за Москву уже в Тульской губернии.
О том, какой досталась белым Харковщина, так же конкретно рассказывает А.И.Деникин:
«Первою на московском пути была освобождена Харьковская область. «Особая комиссия», обследовав всесторонне тяжесть и последствия шестимесячного большевистского владычества в ней, нарисовала нам картину поистине тяжелого наследия.
Жестокое гонение на церковь, глумление над служителями ее; разрушение многих храмов, с кощунственным поруганием святынь, с обращением дома молитвы в увеселительное заведение… Покровский монастырь был обращен в больницу для сифилитиков-красноармейцев. Такие сцены, как в Спасовом скиту, были обычными развлечениями чиновной красноармейщины:
«Забравшись в храм под предводительством Дыбенки, красноармейцы вместе с приехавшими с ними любовницами ходили по храму в шапках, курили, ругали скверно-матерно Иисуса Христа и Матерь Божию, похитили антиминс, занавес от Царских врат, разорвав его на части, церковные одежды, подризники, платки для утирания губ причащающихся, опрокинули Престол, пронзили штыком икону Спасителя. После ухода бесчинствовавшего отряда в одном из притворов храма были обнаружены экскременты».
В Лубнах перед своим уходом большевики расстреляли поголовно во главе с настоятелем монахов Спасо-Мгарского монастыря… В одной Харьковской губернии было замучено 70 священнослужителей…
Вся жизнь церковная взята была под сугубый надзор безверной или иноверной власти: «Крестить, венчать и погребать без предварительного разрешения товарищей Когана и Рутгайзера, заведующих соответственными отделами Харьковского исполкома, было нельзя…» Интересно, что религиозные преследования относились только к православным: ни инославные храмы, ни еврейские синагоги в то время нисколько не пострадали…