«На первой неделе поста я предался благочестию и со своим штабом и дамами, пребывающими в моем доме, говел и исповедовал свои грехи, избегая по возможности совершать новые, читал Тертуллиана и Фому Кемпийского, и только двукратное гадание несколько нарушило эту гармонию. Но это, я думаю, ничего, хотя с точки зрения канонической это не вполне удобно. Теперь я занялся новым, делом: принимаю участие в бракосочетании дочери адмирала Фабрицкого вопреки церковным правилам, запрещающим это таинство в великом посту. По этому случаю я с Веселкиным имел постоянный диспут с архиепископом Таврическим, епископом Севастопольским и ректором семинарии на тему о таинстве брака. После двух часов обсуждения этого вопроса я, опираясь на широкую эрудицию Веселкина в церковных вопросах, блестяще доказал, что брак, как таинство, с догматической и канонической стороны может и должен быть совершен в любое время и что до проистекающих из него явлений церкви нет дела. Епископы, по-видимому, впали в панику, но разбить нас не могли и, когда я дошел до Оригена, — дали разрешение. Присутствуя на торжестве православия, я немного опасался, не буду ли предан анафеме, но все обошлось благополучно».
Назначение Колчака командующим Черноморским флотом было связано с его опытом, умением атаковать и отвагой. Эти качества явились необходимыми в намечавшейся Верховным командованием операции русского десанта в Турции и захвата проливов Босфор и Дарданеллы. Александр Васильевич так об этом рассказывал:
«Получивши это назначение, я вместе с тем получил приказание ехать в Ставку для того, чтобы получить секретные инструкции, касающиеся моего назначения и командования в Черном море. Я поехал сперва в Петроград и оттуда в Могилев, где находилась Ставка, во главе которой стоял ген. Алексеев, начальник штаба Верховного главнокомандующего. Верховным главнокомандующим был бывший государь. По прибытии в Могилев я явился к ген. Алексееву. Он приблизительно в течение полутора или двух часов подробно инструктировал меня об общем политическом положении на нашем западном фронте. Он детально объяснил мне все политические соглашения чисто военного характера, которые существовали между державами в это время, и затем после этого объяснения сказал, что мне надлежит явиться к государю и получить от него окончательные указания.
Указания, сделанные мне Алексеевым, были повторены и государем. Они сводились к следующему: назначение меня в Черное море обусловливалось тем, что весною 1917 г. предполагалось выполнить так называемую Босфорскую операцию, т. е. произвести удар на Константинополь».
Поддерживал выдвижение Колчака на эту должность генерал Алексеев во многом, наверное, и потому, что из флотских знаменитостей тот был одним из отчаяннейших «младотурков». В немалом будет сходен и дальнейший белогвардейский путь этих генерал-адъютанта и вице-адмирала. Поэтому знаменательно, что еще тогда, когда о Колчаке подавляющее большинство говорило лишь лестное, как и об Алексееве, уже проявлялись недостатки его натуры, приведшие к провалам в белом адмиральском будущем. Инициативнейший Колчак, как ни странно, на взгляд некоторых, выглядел ненадежным творцом своих идей — и в этом весьма схожий с правой военной рукой государя Алексеевым.
Вот что писал в то время по поводу Колчака его сослуживец А. А. Сакович адъютанту морского министра:
«Колчак А. В. с задатками военного человека, но… и в этом «но» все: он прежде всего не оператор, не творец военной идеи, а только честный начальник-исполнитель. Колчак потому прежде всего не оператор, что он абсолютно не признает системы там, где без нее не обойтись, оттого, что он слишком впечатлителен и нервен, оттого, что он совершенно не знает людской психологии. Его рассеянность, легкомыслие и совершенно неприличное состояние нервов дают богатейший материал для всевозможных анекдотов. Такой человек, как он, не может оказать благотворное влияние на общий ход событий, потому что его деятельность спорадична, очень редко обоснованна и почти всегда всем крайне неприятна».
Господин Сакович, очевидно, не выносил Колчака и постарался сгустить краски, но неврастению Александра Васильевича отметил верно. Впрочем, такой оттенок психопатичности отличает многие незаурядные личности.
Когда Колчак прибыл на Черноморье, российская Кавказская армия, благодаря полководческому гению командовавшего ею генерала от инфантерии Н. Н, Юденича, овладела Эрзрумом и Трапезундом. Русские войска в этом районе и по всему здешнему театру войны остро нуждались в морском транспорте, но наши порты и морские пути постоянно подвергались налетам турецко-германского флота, с которым российский не справлялся.