10 июня 1919 года красные прорвали белый фронт у Сарапула и Бирска, этому способствовал 21-й колчаковский полк, перебивший своих офицеров и перешедший к большевикам. 8 июля белыми были потеряны Пермь и Кунгур. Преодолев Урал, 13 июля части Тухачевского вырвались на просторы Сибири. Красный полководец стремился отбросить войска адмирала к югу от Сибирской магистрали, чтобы овладеть Троицком.
В конце июля под Челябинском армии Колчака бросились на красных в грозной решимости. Их северный и южный кулаки слаженно замолотили по армии Тухачевского. Вот-вот белые должны были вырвать победу, смять зарвавшуюся 5-ю армию и на ее плечах опять ворваться в центральную Россию… И снова — безудержное везение красным! В самом Челябинске вспыхивает рабочее восстание, на его «плечах» Тухачевский отбрасывает белых. 5 августа красные одерживают верх по всему фронту, берут в плен более пятнадцати тысяч белых воинов, полностью уничтожив 12-ю дивизию.
Слово «пятоармеец» — «чудо-боец» 5-й армии Тухачевского — было окружено в Советской Армии ореолом славы, «искуснейшим» операциям Тухачевского против Колчака советские военные историки посвящали тома. Но вот как все это объясняет современный российский историк Г. В. Смирнов в своем очерке «Правда о кровавом маршале», помещенном в сборнике «Кровавый маршал. Михаил Тухачевский. 1893–1937» (СПб, «Корона принт», 1997):
«На Восточном фронте Тухачевский в большинстве случаев имел численное превосходство над противником. Несмотря на это, он далеко не всегда справлялся с поставленными задачами выделенными ему силами и склонен был требовать себе подкреплений за счет соседних армий. Выявилось и неумение командарма организовать разведку, надежную связь и управление войсками. Чрезмерно уповая на моральное превосходство своих войск, Тухачевский нередко пренебрегал пополнением материальных запасов и подтягиванием тылов, бросал в бой сразу всю массу своих войск, не оставляя резервов. Поэтому испытываемые им время от времени поражения отличались стремительностью и полной дезорганизацией войск, требовавших от фронтового командования больших усилий для восстановления положения.
Справедливости ради отметим: во многих случаях в действиях на Восточном фронте «наскоки» Тухачевского достигали успеха. 5-й армии здесь часто не приходилось даже штурмовать занятые белыми города; их освобождали и удерживали до подхода красных партизаны или восставшие рабочие. И похоже, что «размягчение» вражеского тыла перед подходом его войск казалось Михаилу Николаевичу настолько естественным, само собой разумеющимся, что он не очень много знал о деятельности одного из членов РВС 5-й армии И. Н. Смирнова…
Не исключено, что весной 1919 г. Троцкий далеко не случайно назначил своего фаворита Тухачевского командующим именно 5-й армией. Ведь к ней Лев Давидович тоже питал слабость: он был причастен к ее рождению в Свияжске в августе 1918 г., когда карательствовал там вместе с Ф. Раскольниковым, И. Вацетисом, К. Данишевским, С. Гусевым (Драбкиным), К. Мехоношиным и другими. Был среди этих «других» и Иван Никитич Смирнов, большевик с дореволюционным стажем, вошедший 6 сентября 1918 г. в первый состав Реввоенсовета Республики.
Весной 1919 г. потрепанную белыми в тяжелых боях 5-ю армию усилили, укрепили ее руководящие кадры. В частности, в состав РВС 5-й армии был включен член РВС Республики (!) И. Н. Смирнов.
Не правда ли, странная акция? Но у нее есть вполне логичное обоснование: вместе с убийцей царской семьи Ф. И. Голощекиным Смирнов поддерживал связь с глубоко законспирированным Сибирским бюро ЦК РКП(б), созданным специально для руководства подпольем в тылу Колчака.
С весны 1919 г. обильно финансируемое из центра подполье с его разветвленной агентурой готовило восстания в прифронтовых городах при подходе к ним Красной Армии; организовывало и возглавляло партизанское движение в тылу противника; засылало через линию фронта отряды и группы особого назначения для диверсий, захвата мостов, тоннелей и других важных объектов.
Судя по всему, Тухачевский не знал деталей тайной деятельности члена РВС своей армии, но плоды этой деятельности командарм-5 ощущал весьма явственно: в операциях Восточного фронта многие крупные города — Самара, Кузнецк, Томск, Челябинск и другие — были освобождены от белых партизанами или восставшими рабочими до прихода красных частей.