Иркутский военный округ был подчинен Колчаком атаману Семенову. 27 декабря семеновский дивизион бронепоездов попытался прорваться в Иркутск на помощь генералу Сычеву, но «союзники» и здесь не дали хода белым. Лишь один отряд семеновцев в 112 бойцов сумел на автомобилях добраться до Иркутска.
31 декабря и 1 января 1920 года в Иркутске шли бои между восставшими солдатами и гарнизоном, усиленным немногочисленными семеновцами. Верх не смогли взять ни те, ни другие. Так в городе оказались два правительства: колчаковский Совет министров без его председателя и Политический центр, опиравшийся на восставшие части, который сложился из эсеров и земцев.
Переговоры между двумя сторонами тянулись со 2 января в вагоне генерала Жанена, пытающегося склонить колчаковских министров сдать власть Политцентру. 3 января Совмин послал Колчаку, остановленному в Нижнеудинске, телеграмму, настаивающую, чтобы он отрекся от власти.
В подобной ситуации, как было раньше согласовано между Колчаком и главкомом Вооруженных Сил Юга России генералом А. И. Деникиным, власть Верховного правителя России переходила к Антону Ивановичу. Об этом адмирал Колчак издал свой последний указ от 4 января 1920 года. В нем он также предоставил «всю полноту военной и гражданской власти на всей территории Российской Восточной окраины» атаману Г. М. Семенову.
Как выглядел и вел себя А. В. Колчак в эти последние свои дни на высочайшем посту Белого движения, свидетельствовал сам генерал Жанен, наблюдавший адмирала при начавшейся эвакуации из Омска:
«Колчак похудел, подурнел, выглядит угрюмо, и весь он, как кажется, находится в состоянии крайнего нервного напряжения. Он спазматически прерывает речь. Слегка вытянув шею, откидывает голову назад и в таком положении застывает, закрыв глаза».
О том, что происходило в Нижнеудинске (Улан-Удэ) после того, как Александр Васильевич издал последний указ, рассказал тогдашний начштаба Верховного генерал-лейтенант М. И. Занкевич:
«Чехами была получена новая инструкция из Иркутска из штаба союзных войск, а именно: если адмирал желает, он может быть вывезен союзниками под охраной чехов в одном вагоне, вывоз же всего адмиральского поезда не считается возможным. Относительно поезда с золотым запасом должны были последовать какие-то дополнительные указания…
Адмирал глубоко верил в преданность солдат конвоя. Я не разделял этой веры… На другой день все солдаты, за исключением нескольких человек, перешли в город к большевикам. Измена конвоя нанесла огромный моральный удар адмиралу, он как-то весь поседел за одну ночь… Когда мы остались одни, адмирал с горечью сказал: «Все меня бросили». После долгого молчания он прибавил: «Делать нечего, надо ехать». Потом он сказал: «Продадут меня эти союзнички»… Я самым настойчивым образом советовал ему этой же или ближайшей ночью переодеться в солдатское платье и… скрыться в одном из проходивших чешских эшелонов… Адмирал задумался и после долгого и тяжелого молчания сказал: «Нет, не хочу я быть обязанным спасением этим чехам»…
Вагон с адмиралом был прицеплен к эшелону 1-го батальона 6-го чешского полка…
Перед самым отходом поезда в Иркутск начальник чешского эшелона, к которому был прицеплен вагон адмирала, (майор Кровак) сообщил мне следующие, полученные им из штаба союзных войск инструкции: 1. Вагон с адмиралом находится под охраной союзных держав.
2. На этом вагоне будут подняты флаги Англии, Северо-Американских Соединенных Штатов, Франции, Японии и Чехо-Словакии.
3. Чехи имеют поручение конвоировать вагон адмирала до Иркутска.
4. В Иркутске адмирал будет передан Высшему Союзному Командованию (т. е. генералу Жанену).
Действительно, битком набитый людьми вагон с адмиралом вскоре изукрасился флагами перечисленных наций и, в таком виде, в хвосте чешского эшелона двинулся в Иркутск».
Как вся эта «оставленность» белого Верховного правителя России А. В. Колчака напоминает отрекающегося от своей власти тоже в поезде государя императора Николая Второго! Впрочем, Колчаку, бойко приглянувшемуся Временному правительству, либералу, обижаться на «демократическое» поведение своего окружения особенно не следовало. И все же сколь жалки были в те ключевые времена самые разные русские люди: предавшие государя генералы, бросившие адмирала конвойные солдаты. Сколь духовно падшей вверглась Россия в свою очередную смуту! Поэтому мы не можем выйти из нее и спустя восемьдесят лет…