После захвата германскими войсками Прибалтики в 1918 году полковник А. П. Родзянко проживал в своем имении под Ригой. Узнав о формировании в Пскове Северной армии, он поспешил туда и чтобы получить производство в генерал-майоры, так как его представление к этому званию состоялось при Временном правительстве России. Командующий тогда «северянами» Г. Г. фон Неф издал приказ о генеральском производстве Родзянко.
24 ноября, за день до красной атаки на Псков, разгромившей только что сформированные части белых, генерал Родзянко отбыл в Ригу, чтобы возглавить там создаваемые русско-латышские батальоны. Один из близко знавших генерала политиков так характеризовал его:
«Ген. Родзянко — храбрый и способный в обстановке боя для увлечения войск вперед — и только, в остальном человек больших минусов, особенно в области организации и политики и не только в сфере политического, но и обычного житейского такта. Он был уместен на посту командира русских отрядов только при подчинении серьезному и талантливому главнокомандующему».
В феврале 1919 года генерал Родзянко приехал в столицу Эстонии Ревель, называемый ныне Таллинн. В конце месяца он встретился с эстонским главкомом Лайдонером и убедил того в своей лояльности к независимости его страны. 5 марта Родзянко получил от него под свое командование 2-ю бригаду Северного корпуса, как теперь чаще стали называть Северную Псковскую армию, оказавшуюся на эстонской территории.
Белые «северяне», разбитые красными на родной земле, горели желанием расквитаться с большевиками крупными боевыми действиями. В начале апреля в Ревеле собралось совещание начальников частей Северного корпуса, где обсуждалось направление главного удара на Петроград. В то же время в кулуарах решался вопрос о русском командующем Северным корпусом. На этот пост выдвигался генерал Родзянко, хотя Юденич из Гельсингфорса, действуя через непосредственно руководившего теперь корпусом полковника К. К. Дзерожинского, пытался этому воспрепятствовать.
Генерал Юденич мог влиять на «северян» лишь через русских доверенных лиц, так как эстонскому правительству был несимпатичен. Он с середины января вел диалог с представителями Эстонии, пытаясь договориться о формировании на ее территории русских военных формирований. В то же время генерал, сияя бритой головой, разглаживая свои пышнейшие и длиннейшие усы, хотя и в узком кругу русских, делал заявления, слухи о которых, конечно, достигали ушей эстонских руководителей. Например:
— Эстонцы требуют признать за ними право самоопределения… Наша беседа на эту тему бесцельна. Никакой Эстонии нет. Это — кусок русской земли, русская губерния. Эстонское правительство — шайка уголовных преступников, захвативших власть.
В письме генералу Д. Г. Щербачеву:
«Я не вижу препятствий державам Согласия нажать на эту более чем ничтожную величину, стоящую поперек нашей дороги, если союзники искренно хотят помочь нам. Порты и пути сообщения Эстонии должны быть переданы в наше ведение на все время военных действий, а еще лучше — приняты в свое ведение союзниками».
В письме адмиралу А. В. Колчаку:
«Убежден, что никогда нельзя будет согласиться на независимость Эстонии и Латвии, но нужно будет дать этим областям широкую местную автономию под условием обеспечения всех национальных меньшинств, в первую очередь русского».
В результате в мае 1919 года генералу Юденичу эстонские власти не дадут разрешения на въезд в республику, ему придется осуществлять дальнейшие контакты с ее правительством через посредничество Французской военной миссии в Финляндии и Эстонии.
Соперничество Родзянко и Дзерожинского по поводу должности командующего Северным корпусом кончилось тем, что полковник Дзерожинский как номинальный корпусной глава и новый начальник штаба корпуса полковник О. А. Крузенштерн остались в Ревеле, а генерал Родзянко получил оперативное руководство в предстоящем наступлении и отбыл в войска. Он сосредоточил над ними фактическую власть и начал готовить корпус к штурму Петрограда.
К 15 апреля 1919 года Северный корпус насчитывал 758 офицеров, 2624 штыка, 74 пулемета, 18 пушек. К концу апреля Родзянко нацелил ударную группировку для прорыва обороны красных на нарвском направлении. Там стояла 6-я большевистская стрелковая дивизия, которую начали заменять частями 19-й дивизии. К моменту прорыва корпуса Родзянко по этому стоверстному направлению на Петроград здесь сосредоточится 4432 красных штыка, 240 сабель, 147 пулеметов, 25 орудий, как обычно превосходя силы белых, но не их духовную мощь.