Бермондт-Авалов передаст командование «западниками» генералу Эбергарду еще 19 ноября, а 1 декабря присвоит самому себе звание генерал-майора для утешения, что ли. 2 декабря 1919 года Западная добровольческая армия будет упразднена.
Позже, комментируя причины провала наступления Юденича, полковник князь А. П. Ливен скажет: «Бермондт является одним из главных виновников неудач под Петроградом». Безусловно, из-за развязанной выскочкой Бермондтом войны с латышами войска Юденича лишатся поддержки мощного союзного флота, который вместо помощи штурмующим северо-западникам займется расстрелом частей этого горе-освободителя.
Между тем, в октябре 1919 года генерал от инфантерии Юденич не терял времени. С 3 октября он непосредственно командовал армией, наконец уладив отношения с генералом Родзянко, который стал его помощником. 10 октября ринулись в наступление главные силы белых. Первый корпус графа И. К. Палена прорвал красный фронт в трех местах.
14 октября идущая как нож в масло Северо-Западная армия дралась уже у Ямбурга, взяла Волосово. 15 октября большевики объявили Петроград на осадном положении. 16 октября белые взяли Красное Село и Гатчину. В этот момент на изнемогающий красный Петроградский фронт прибыл спасать положение наркомвоенмор Троцкий. Но бойцы Юденича продолжали сокращать несколько десятков километров, отделявших их от былой столицы империи.
В это время Н. Н. Юденич решил устранить Северо-Западное правительство, навязанное ему англичанами. 18 октября он упразднил кабинет Лианозова, объявив территорию, занятую своей армией, театром военных действий. Главком Юденич назначил бывшего начальника Ставропольской губернии при Деникине генерала П. В. Глазенапа командующим войсками театра военных действий и генерал-губернатором, а бывшего командующего 42-м армейским корпусом генерал-лейтенанта А. А. Гулевича своим представителем в Финляндии. В Петрограде Юденича ждало собственное Временное правительство во главе с профессором А. Н. Быковым, сформированное представителями главкома в подполье еще до начала похода.
Северо-Западной армией было взято Царское Село. Троцкий едва ли не возопил в Петрограде, приказывая общее наступление против Юденича! За отступление, например, под Свияжском по его приказу уже расстреливали каждого десятого красноармейца бежавших частей. Красные заградотряды перестали жалеть пули на необстрелянных рабочих, пятящихся по натянутому струной фронту. Но рванули его белые и в питерском предместьи Лигово.
20 октября красные попытались контратаковать. А 21 октября офицеры в погонах уже дрались врукопашную на улицах Павловска. Копье наступления Юденича засвистело, казалось, неотвратимо — начались бои на пулковском направлении!
До Петрограда оставалось 20 километров… Конным разъездам блистательно атакующей Северо-Западной армии со стороны Лигово грезилось: вот-вот мелькнет в прохладно-октябрьской, фарфоровой голубизне неба золотой купол Исаакиевского собора…
«Купол Святого Исаакия Далматского» — так и назвал свою автобиографическую повесть об этих днях талантливейший русский писатель А. И. Куприн, написавший ее в 1927 году, опубликовавший в 1928-м. В октябре 1919 года Куприн вместе с бывшим белым Донским атаманом генералом П. Н. Красновым, способным литератором, начальником пропагандно-политического отдела штаба Северо-Западной армии, стали выпускать в освобожденной от большевиков Гатчине «военно-осведомительную, литературную и политическую газету» «Приневский край». Ее первый номер вышел 19 октября 1919 года, последний, уже с редакторством Лампе, — 7 января 1920 года в Нарве. Куприн в своей повести на документальном материале художественно анализирует причины успехов и неудач октябрьского наступления Юденича.
В «Куполе Святого Исаакия Далматского» Куприн заявляет:
«Я пламенный бард Северо-Западной армии. Я никогда не устану удивляться ее героизму и воспевать его».
Бывший императорский офицер Куприн взволнованно рассказывает о пережитом:
«Страшная стремительность, с которой С.-З. армия рванулась на Петербург, действительно вряд ли имела примеры в мировой истории, исключая разве легендарные суворовские марши…
В офицерском составе уживались лишь люди чрезмерно высоких боевых качеств. В этой армии нельзя было услышать про офицера таких определений, как храбрый, смелый, отважный, геройский и т. д. Было два определения: «хороший офицер» или изредка: «да, если в руках». Там генералы Родзянко и Пален, оба высоченные гиганты, в светлых шинелях офицерского сукна, с оружием, которое в их руках казалось игрушечным, ходили в атаку впереди цепей, посылая большевикам оглушительные угрозы… Пермикин ездил впереди танка, показывая ему путь под огнем из бронепоездов, под перекрестной стрельбой, сидя на светлой, серой лошади…