Читать онлайн "Вожди белых армий" автора Черкасов-Георгиевский В. Г. - RuLit - Страница 10

 
...
 
     


6 7 8 9 10 11 12 13 14 « »

Выбрать главу
Загрузка...

В стылой темноте впереди "светлой точки" Белой гвардии шли бывшие: два Верховных главкома Русской армии, один командующий фронтом, начальники высших штабов, корпусные командиры с вещмешками за плечами…

Следующий день был почти сплошь белым. Глубок снег, в котором утопал передовой колонны Корнилов в высокой папахе. Посадили на повозку опиравшегося до этого в строю на палку Алексеева, которого приступы тяжелой болезни почек доводили до потери сознания. Он устроился рядом с чемоданом, там вся казна армии: миллионов шесть кредитными билетами и казначейскими обязательствами. Рядом с его повозкой шел, вскинув карабин на плечо, генерал Деникин в потрепанном еще в Быхове штатском костюме и дырявых сапогах; хорошо, хоть меховой шапкой на бритую голову выручили. Растянувшаяся в снегах колонна все же двигалась бодро:

36 генералов, более двух тысяч офицеров, более тысячи рядовых, тут особенно веселые юнкера, кадеты, гимназисты. Великая им выпала честь идти на смерть с такими командирами и товарищами… Врачи, чиновники, сестрички милосердия, раненые в обозе. Вперемешку шинели, пальто, платки, гимназические фуражки.

Трехцветно реял над ними флаг — русский, единственно поднятый на бескрайней земле России… В станице Ольгинской остановились на четверо суток, был Военный совет. Опять столкнулись точки зрения Корнилова и Алексеева.

Корнилов стремился поскорее выйти к Волге, на север, чтобы оттуда идти на Москву. Его поддерживал генерал Лукомский, считавший: надо уходить в задонскую Сальскую степь, в так называемый район зимовников вместе с походным атаманом генералом Поповым, который в это время вырвался от красных в Новочеркасске с полутора тысячью конников, пятью орудиями и сорока пулеметами. Там, рассуждали сторонники корниловского мнения, красные отряды не были опасны, те вели "эшелонную войну" и боялись отрываться от железных дорог. С Задонья открывался путь на Волгу вдоль магистрали Торговая — Царицын.

Осторожный Алексеев занял рассчетливую позицию, настаивая идти наоборот, на юг, на Кубань:

— Идея движения на Кубань понятная массе, она отвечает той обстановке, в которой армия находится.

Ему вторил Деникин, назначенный начальником 1-й Добровольческой дивизии:

— Следует двигаться на Екатеринодар, где уже собраны некоторые суммы денег на армию, где есть банки, запасы. Богатый Екатеринодар, еще находившийся в руках кубанской Рады, большинству генералов казался заманчивее. Казачий же потомок Корнилов стоял на своем и потому что лучше всех этих генералов знал казачью психологию. Он не сомневался, что колебания и «нейтралитет» донцов временны: стоит их переждать, и после прихода красных свободолюбивые казаки истинно поднимутся. Это и произойдет на самом деле. Генеральское большинство все-таки настояло на своем — на Кубань! В донских станицах по пути они уже столкнулись с местным «энтузиазмом» и разуверились в батюшке тихом Доне:

огромное село в лучшем случае «наскребало» десятка два добровольцев. А атаман Попов ушел с верными казаками на Задонье в свой Степной поход.

Стоит согласиться с мнением зарубежного историка генерала Головина, считавшего это решение "редкой стратегической ошибкой" Алексеева. Взятый добровольцами курс на Екатеринодар потребовал от них предельно выложиться. В это же время и бывшая русская Кавказская армия отходила из Турции на Кубань, оказалась на ней запертой и послужила для большевистских начальников отличным кадром для создания многочисленной красной 11-й армии. Кроме того, пока добровольцы будут сражаться на Кубани, Троцкий успеет выиграть время для создания Рабоче-Крестьянской Красной армии. После ухода немцев она станет дисциплинированно драться с белыми.

Стали добровольцы собираться в свой первый поход. Провели инвентаризацию имущества, реорганизовали армию, укрупнив части.

28 февраля 1918 года Добровольческая армия двинулась в свой Ледяной поход — 1-й Кубанский. Празднично светили почистившие перышки ветераны-полки. Отливали малиново-черными фуражками и погонами корниловцы с трехцветными или «ударными» красно-черными знаками-углами на рукавах. Черный ("Смерть за Родину") и белый ("Воскресение России") были основными цветами Офицерского полка.

Этим же днем добровольцы выбили красных из станицы Кагальницкой. А большой бой они дали в пушкински ясный, слегка морозный день 6 марта у крупного села Лежанка уже в Ставропольской губернии. Атаковать Офицерский полк пошел в авангарде. Старые и молодые полковники шагали взводными. Впереди всех — 39-летний полковник Н.С. Тимановский, прозванный Железным Степанычем, как всегда в атаке, с трубкой в зубах. Под заломленной черной папахой — очечки на круглых неподвижных глазах, выбритые углом усы: печатает широким шагом, хотя семнадцатью старыми ранами перебито тело. Одну из рот ведет сухой, крепкий А.П.Кутепов, черная фуражка на затылке, смоляные усищи и бородка вздрагивают — отрывисто командует молодежи, те развеселились будто на балу… Проносится на коне к головному отряду С.Л.Марков, матерком разнося кого-то…

Глухой высокий разрыв шрапнели! Офицеры, не останавливаясь, разворачиваются. Без выстрела (патронов мало!) в полный рост идут на начавшийся пулеметный огонь. Цепи скрываются за косогором. На НП к Деникину подходит Алексеев. Вдвоем они выскакивают вперед для лучшего обзора. С пригорка видно, что село опоясано окопами, от церкви лупит красная батарея, винтовки и пулеметы секут наступающих. Те залегают перед незамерзающей речкой… И сразу вправо, в обход зашагал Корниловский полк. Там взметывается трехцветное знамя — под ним с конниками летит Корнилов! Юнкера с другой стороны выскакивают под сплошные пулеметы и ставят орудия. Ударяют по окопам… Залегший Офицерский не выдерживает ожидания, полк поднимается и стеной бросается через ледяную речку вброд. Справа летят корниловцы. Они и офицеры несутся на окопы, экономя патроны, чтобы бить штыком…

Когда Алексеев с Деникиным заходят в село, улицы завалены трупами, а на околице дружный треск выстрелов — расстреливают большевиков. Еще в январе Корнилов добровольцам сказал:

— Вы скоро будете посланы в бой. В этих боях вам придется быть беспощадными. Мы не можем брать пленных, и я даю вам приказ, очень жестокий: пленных не брать! Ответственность за этот приказ перед Богом и русским народом я беру на себя!

Кто-то спросил:

— А если не удастся победить? Корнилов ответил:

— Если не удастся, мы покажем, как должна умирать русская армия. Этот поход был прозван Ледяным не только из-за бросков через студеные реки, как началось под Лежанкой, не только из-за пронизывающих норд-остов, сопровождавших армию, а и по ожесточению сердец, за всю стужу дорог с отчаянными сражениями насмерть, от чего леденит человечью кровь. Один из участников этого похода в эмиграции в сборнике "В память 1-го Кубанского похода" подведет итоги:

"80 дней маршей, из коих 44 боя, 1050 верст пройденного пути… около 500 убитых, 1500 раненых… Зажгли ли мы тот светоч, о котором говорил ген. Алексеев? Да, зажгли. Ибо, несмотря на значительные, часто искусственно создаваемые с разных сторон, препятствия, к нам отовсюду потянулись русские офицеры и добровольцы". 3 698 уцелевших в Ледяном бойцов получат медаль «первопоходников» — на Георгиевской ленте серебряный терновый венец, пронзенный мечом.

13 марта 1918 года при штурме Екатеринодара погиб Л.Г.Корнилов. Верховный руководитель армии Алексеев обратился к новому ее командующему генералу Деникину:

— Ну, Антон Иванович, принимайте тяжелое наследство. Помогай вам Бог!

     

 

2011 - 2018