Куусинен понадобился Сталину после начала финской войны. В Москве появилось сообщение о создании «народного правительства» Финляндской демократической республики во главе с Отто Куусиненом. «Правительство» с трудом сформировали, потому что многих финских коммунистов, работавших в Москве и Карелии, уже успели уничтожить.
Война с маленькой Финляндией оказалась настолько кровавой и неудачной, что Сталин счел за благо закончить ее. Но он оставил Куусинена в Петрозаводске и сделал его председателем президиума Верховного Совета КарелоФинской ССР. В 1941 году ввел в состав ЦК ВКП(б). Под руководством Куусинена Андропов и осваивал науку политической борьбы.
В Петрозаводске Андропов, не имевший высшего образования, поступил в только что открытый Карело-Финский государственный университет. Но учебе помешала война. Впрочем, фронта Андропов избежал, он был нужнее в тылу — возглавлял республиканский комсомол. В ноябре 1944 года его перевели на партийную работу — сделали вторым секретарем Петрозаводского горкома партии. После войны, в январе 1947 года, он стал уже вторым секретарем ЦК компартии Карело-Финской ССР.
Заняв высокий пост, Андропов заочно (без сдачи экзаменов) окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Без диплома о высшем образовании он чувствовал себя неуютно. Потом будут ходить легенды о его энциклопедических познаниях, о том, что он в совершенстве знал английский язык. Чего не было, того не было. Английский Юрий Владимирович пытался учить, уже будучи председателем КГБ, но в таком возрасте и при такой занятости это оказалось невозможным. Впрочем, работа за границей, чтение книг и справок, общение с интеллигентной публикой в какой-то степени помогли ему компенсировать отсутствие систематического образования.
Мой отец в 1970-е годы работал в «Литературной газете». Побывав у Андропова на Лубянке, заметил на его рабочем столе том Плеханова с закладками. Он искренне восхитился образованностью председателя КГБ…
Председатель КГБ в день должен был просмотреть несколько сотен страниц различных документов, ответить на множество телефонных звонков и принять немалое число людей. И при такой загруженности он действительно находил несколько свободных часов, чтобы углубиться в серьезные труды Георгия Валентиновича Плеханова? Но впечатление на своих посетителей Юрий Владимирович производил сильное.
Летом 1951 года его перевели в Москву и утвердили инспектором ЦК. Это была перспективная должность. Андропов мог продвинуться в аппарате или стать первым секретарем обкома партии. Но после смерти Сталина его отправили в распоряжение Министерства иностранных дел.
Венгерская трагедия
Юрия Владимировича прочили послом в Данию. Его жизнь могла пойти по иной колее. Из спокойной Дании его бы перебросили в другую страну, потом в третью, вершиной его карьеры стал бы пост заместителя министра иностранных дел.
Но в ЦК решили отправить в социалистические страны опытных партийных работников. О Дании пришлось забыть. Андропова в октябре 1953 года командировали в Будапешт. Для начала — советником посольства. А на следующий год, в июле 1954-го, утвердили послом.
Три посольских года дали Андропову многое в смысле расширения кругозора. Он увидел, что жизнь может быть не только такой, какой она была в Ярославле и Петрозаводске. Будапешт всегда был европейским городом. И сама по себе жизнь посла даже в те годы несла в себе некоторую толику удовольствий.
Но Андропова назначили послом в тот момент, когда экономическая ситуация в стране стала ухудшаться в результате ускоренной индустриализации, а крестьяне были возмущены коллективизацией и созданием госхозов. Венгры были недовольны тем, что после XX съезда у них не произошло такого же очищения от сталинского наследства, как в Советском Союзе.
Интеллигенция искала пути выхода из кризиса. Эти искания вырывались на страницы прессы, вызывая возмущение советских дипломатов. Затем начались демонстрации и митинги. Советские дипломаты с изумлением слушали выступавших, которые требовали смены партийного руководства, проведения свободных выборов, отмены цензуры и вывода советских войск из Венгрии. Демонстранты пели «Марсельезу» и «Интернационал». Но для Андропова и его сотрудников все они были врагами социализма…
Демонстрации превратились в народное восстание. Правительство утратило контроль над Будапештом, оказавшимся во власти революционной стихии. По всей стране солдаты и полицейские переходили на сторону восставших. Распустили Управление государственной безопасности. Началось воссоздание политических партий, прежде существовавших в Венгрии.