Константин Устинович Черненко родился в 1911 году в деревне Большая Тесь Минусинского уезда Енисейской губернии (ныне Новоселовский район Красноярского края).
После его смерти в 1985 году Новоселовский район хотели переименовать в Черненковский. Но выяснилось, что, когда сооружали плотину Красноярской ГЭС, затопили три десятка населенных пунктов, в том числе родную деревню Константина Устиновича — Большую Тесь. Поэтому именем покойного генсека назвали соседний город Шарыпово, но ненадолго — в декабре 1988 года, в разгар перестройки, городу вернули прежнее название.
В большой семье Константин был седьмым ребенком. Мать, Харитина Дмитриевна, в 1919 году умерла от тифа. Отец, Устин Демидович, работавший на золотых приисках, помыкался с детьми и вновь женился. Мачеха оказалась неудачной. Дети к ней не привыкли. В двенадцать лет Константин пошел подпаском, на следующий год его взяли пастухом. Платили едой и одеждой.
На комсомольскую работу он пришел, окончив школу крестьянской молодежи. Это, говоря современным языком, было профтехучилище, рассчитанное на подростков из беднейших семей. Юношу взяли в райком комсомола внештатным заведующим пионерским отделом, потом сделали освобожденным председателем совета пионерской дружины. А через несколько месяцев, в 1929 году, поставили заведовать отделом пропаганды.
С Брежневым его роднила любовь к Сергею Есенину. Черненко даже дали выговор за то, что он читал «кулацкого» поэта. В райкоме он проработал года два. Когда комсомол объявил призыв в пограничные войска, пошел в военкомат. На заставе в Талды-Курганской области служил секретарем партийной ячейки. Его приглашали остаться в кадрах погранвойск, но он вернулся в родное Новоселово, и его сразу взяли в райком партии инструктором, быстро произвели в заведующие отделом пропаганды и агитации, затем перебросили в Уярский райком партии.
В самом Красноярске Черненко руководил краевым домом партийного просвещения, потом стал заместителем заведующего отделом пропаганды и агитации крайкома партии. В 1941 году его сделали секретарем Красноярского крайкома.
Любопытно, что человек, практически не имевший образования, пошел именно по идеологической линии. Перед самой войной Черненко занимался созданием ленинского музея в селе Шушенском, где будущий создатель советского государства отбывал в царские времена ссылку. Потом дважды туда приезжал, смотрел на свое детище, остался доволен.
Осенью 1942 года в Красноярском краевом издательстве вышла книга «И. В. Сталин в сибирской ссылке», в выходных данных значилось: ответственный редактор — К. У. Черненко. Говорят, что книга не понравилась в Москве и тираж пошел под нож. Черненко освободили от должности секретаря обкома и послали в Москву учиться в Высшую школу парторганизаторов при ЦК. Сам он на эту тему не распространялся.
Взяли его сразу на второй курс, и учился он два года. Получил диплом и с направлением, подписанным секретарем ЦК Георгием Максимилиановичем Маленковым, поехал в Пензу секретарем обкома партии.
На растущего партработника обратили внимание столичные кадровики. И в марте 1948 года состоялось решение секретариата ЦК: перевести Черненко в центральный аппарат. Но решение отменили! Выяснилось: молодой партийный работник был чересчур активен на личном фронте, это смутило цековских кадровиков.
Считалось, что Константин Устинович был женат дважды. Первая жена, Фаина Васильевна Елисеева, родила ему сына Альберта (он пошел по отцовской стезе — стал секретарем Томского горкома партии, заведовал отделом в обкоме, возглавил высшую партийную школу в Новосибирске) и дочь Лидию.
Его вторая жена, Анна Дмитриевна, которая родила троих детей — Владимира (работал в Госкомитете по кинематографии), Веру (пошла по дипломатической линии) и Елену (защитила кандидатскую диссертацию по философии), рассказывала в интервью:
— Наш брак был счастливым. Костя ни разу не обидел меня ни словом, ни действием. По его взгляду, по его первой реакции я понимала, что он чем-то недоволен, и старалась поправить дело. Мы всё прощали друг другу. А вместе прожили сорок два счастливых года.
И лишь сравнительно недавно в партийном архиве обнаружились совершенно неожиданные документы, их опубликовал журнал «Огонек».
Началось все с письма, которое весной 1948 года член партии Нина Васильевна Кушнэр адресовала Дмитрию Трофимовичу Шепилову. Со временем он станет секретарем ЦК партии, а тогда был заместителем начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).
Вот это письмо:
«Я знаю члена ВКП(б) Черненко Константина Устиновича с 1934 года и считаю необходимым сообщить в ЦК ВКП(б) следующее: