Крючков пояснил: накануне подписания Союзного договора готовится крупная провокация. Приказал Калгину и Беде организовать прослушивание разговоров, которые ведутся по телефонам правительственной связи руководителей России: Ельцина, главы правительства Ивана Степановича Силаева, вице-президента Александра Владимировича Руцкого, первого заместителя председателя Верховного Совета Руслана Имрановича Хасбулатова, государственного секретаря Геннадия Эдуардовича Бурбулиса, а также бывшего министра внутренних дел СССР Вадима Викторовича Бакатина. Задача: не только знать, что они обсуждают, но и где в каждый данный момент находятся, — на тот случай, если будет принято решение их изолировать.
Заодно подозрительный — по характеру и роду деятельности — Крючков распорядился организовать слуховой контроль телефонов своих соратников вице-президента СССР Янаева и председателя Верховного Совета СССР Анатолия Ивановича Лукьянова, чтобы знать, не попытаются ли они вести двойную игру. Прослушивание разговоров шло с 16 по 21 августа. Самую интересную информацию представляли в письменном виде Крючкову, в его отсутствие — Гению Агееву.
Когда Ельцин вернулся в Москву вечером 18 августа, стали прослушивать все его аппараты — в Белом доме и на даче в Архангельском. 19 августа его телефоны просто отключили. 21 августа, когда путч провалится, Крючков распорядился прекратить прослушивание, а все материалы, включая магнитофонные записи, уничтожить…
16 августа после разговора с Крючковым маршал Язов распорядился выделить военные вертолеты для скорейшей доставки в Москву председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова, находившегося в отпуске.
Будущие члены ГКЧП постоянно беседовали с Лукьяновым, от позиции которого многое зависело. Все контакты зафиксированы, потому что беседы велись через оператора спецкоммутатора — это система телефонной связи, пользоваться которой могли всего несколько десятков высших руководителей государства. Спецкоммутатор очень удобен: достаточно назвать оператору имя человека, с которым хочешь поговорить, и его отыщут, где бы он ни находился — дома, на даче, в машине или даже в самолете — по закрытой космической связи. Но о каждом разговоре операторы делают пометку в журнале с точным указанием времени разговора и его продолжительности.
8 августа Крючков разговаривал с Лукьяновым двадцать с лишним минут. Через день опять позвонил Лукьянову. Потом с председателем Верховного Совета связался премьер-министр Павлов. 12 августа Лукьянову звонил еще один будущий член ГКЧП — секретарь ЦК Шенин. Он же попросил соединить его с Анатолием Ивановичем 16 августа. Тот был занят и перезвонил попозже.
Для Лукьянова военные летчики подготовили два вертолета, оборудованные салонами для перевозки пассажиров литера «А». Но когда они прилетели на Валдай и сели на аэродроме Хотилово, выяснилось, что заторопившийся в столицу Лукьянов уже улетел вертолетом спецподразделения гражданской авиации. При этом Анатолий Иванович тщательно скрывал свое намерение неожиданно вернуться в Москву от самых близких сотрудников.
Тогдашний председатель Совета Союза Иван Дмитриевич Лаптев вспоминал, как 17 августа ему позвонил Лукьянов с Валдая:
— К подписанию Союзного договора все готово?
— Да, я только что заходил в Большой Кремлевский дворец, по-моему, все очень здорово.
— А сценарий Михаилу Сергеевичу послали?
— Еще вчера вечером.
— Ну, тогда, значит, так: я прилечу вертолетом в понедельник вечером, Михаил Сергеевич — утром во вторник. В двенадцать часов подпишем договор, мы с Горбачевым будем доотдыхать. Ты тоже можешь собираться в отпуск.
Лукьянов говорил все это Лаптеву, зная, что никакого подписания не будет. На языке спецслужб это называется «операцией прикрытия».
17 августа Крючков велел начальнику 7-го управления КГБ (наружное наблюдение, обыски, аресты) вместе с Министерством обороны спланировать операцию по задержанию президента России Ельцина.
Председатель созданного в мае 1991 года КГБ РСФСР генерал-майор Виктор Валентинович Иваненко вспоминал, как наивно спросил Ельцина:
— Почему нельзя договориться с Крючковым? Страна одна, дело общее, все заинтересованы найти выход.