— Только я вернулся домой, мне звонит Горбачев.
После Московского университета Михаила Сергеевича, молодого юриста, распределили в родные края, в ставропольскую прокуратуру. Но в правоохранительных органах шло послесталинское сокращение штатов. Горбачев оказался без работы.
— А у меня в крайкоме была вакансия, — вспоминал Мироненко. — Нужен был заместитель заведующего отделом пропаганды. Ну, я и взял Горбачева.
Михаил Сергеевич долгое время поминал добром земляка, который открыл перед ним дорогу в политику. Потом отношения прервались. Виктор Мироненко попал под подозрение как человек, близкий к Шелепину и Семичастному.
А Горбачев шел вверх по комсомольской, а затем и партийной лестнице. Его высоко ценил руководитель Ставрополья Федор Давыдович Кулаков, который работал в крае с 1960 года. Федор Давыдович выдвинул Михаила Сергеевича на пост первого секретаря крайкома комсомола, затем перевел на партийную работу, сделал заведующим ключевым отделом крайкома и членом бюро.
Николай Тимофеевич Поротов, работавший в Ставропольском крайкоме, вспоминал о Горбачеве: «Очень он приглянулся первому секретарю крайкома КПСС Ф. Д. Кулакову, который в нем видел способность проламываться сквозь стену и постоянно торопил в Горбачеве процесс созревания ломовой силы и имел на него большие виды».
Кулаков готовил его, конечно, не на смену себе, но получилось так, что Михаил Сергеевич последовательно занимал кресла, которые освобождал ему Федор Давыдович, — сначала в Ставрополе, затем в Москве. Когда Кулаков стал секретарем ЦК, предложил на свое место Горбачева.
Брежнев проверить кандидатуру Горбачева поручил одному из своих доверенных людей — первому заместителю председателя КГБ Семену Кузьмичу Цвигуну.
К тому времени начальником Ставропольского краевого управления госбезопасности был назначен уже упоминавшийся Эдуард Нордман.
«Ставрополь, — вспоминал Нордман, — встретил жарой под сорок градусов и пылью. Старый, уютный губернский город. В основном двух- и трехэтажные дома, зеленые улицы.
Михаил Сергеевич Горбачев производил хорошее впечатление. Молодой, энергичный, общительный… Дочь Ирина — умная, красивая девочка-старшеклассница, Раиса Максимовна — скромный преподаватель сельхозинститута. Жили без излишеств. По выходным выезжали на природу. Ходили пешком по двадцать и более километров. Бражничать не любили. Правда, по праздникам собирались у друзей».
И вот теперь начальнику Ставропольского управления Нордману позвонил первый заместитель председателя Комитета госбезопасности Цвигун, доверенный человек Брежнева:
— Приезжай на пару дней в Москву.
— Так я же совсем недавно был, Семен Кузьмич. У меня и вопросов никаких нет.
— Ну я же не каждый день приглашаю. Приезжай.
Когда Нордман вошел в кабинет первого зама, Цвигун доверительно сказал:
— В крае предстоят перемены. Понадобится новый первый секретарь. Кого будем назначать?
Нордман тоже назвал Горбачева:
— Молодой, юрист, перспективный.
И тут Цвигун возразил:
— Он ведь первым секретарем крайкома ВЛКСМ работал в одно время с Шелепиным и Семичастным. Одна ведь банда шелепинская, комсомольская.
Нордман сразу возразил:
— Семен Кузьмич, не входит Горбачев в эту команду.
— Откуда ты это знаешь, ведь недавно там работаешь?
И тогда Нордман поведал историю о том, как предлагал Горбачева взять в кадры КГБ и как Семичастный с ходу отверг его кандидатуру. Словом, Михаил Сергеевич к «железному Шурику» никакого отношения не имеет и связей с бывшими комсомольскими лидерами не поддерживает.
Для Михаила Сергеевича это была последняя и решающая проверка.
«Окончательное решение по кандидатурам первых секретарей принадлежало именно генсеку, — рассказывал Горбачев. — Брежнев сам занимался формированием их корпуса и отбирал их тщательно. Перед этим секретари ЦК Капитонов, Черненко скрупулезно изучали досье претендента. Думаю, получали они информацию из разных источников. На этой основе формировалось предварительное мнение. Затем происходили встречи кандидата с секретарями ЦК и лишь после них — с “самим”».
На пленуме в апреле 1970 года первым секретарем обкома избрали Горбачева. Молодой хозяин крупного региона был заметным человеком. В 1976 году он, будучи в Москве, зашел по текущим делам к председателю Госплана Николаю Константиновичу Байбакову, от которого многое зависело в хозяйственных делах. Михаила Сергеевича ждал сюрприз.