— Вы его потеряли в скверике.
Что делать? Ясно, что за час партбилет никому в руки не попал. А вдруг это провокация? И ждут, как он себя поведет? Он пошел в горком и честно признался, что потерял партбилет. Ему дали выговор и выдали новый. Так он остался без партбилета номер три…
А в октябре 1961 года на XXII съезде партии председатель КГБ СССР Александр Николаевич Шелепин выступил с резкой антисталинской речью и рассказал о причастности Маленкова и других членов политбюро к массовым репрессиям. Шелепин впервые процитировал мерзкие и циничные резолюции, которые Сталин и его соратники ставили на просьбах арестованных разобраться, и сказал, что они «несут прямую, персональную ответственность за их физическое уничтожение». В 1961 году Маленкова исключили из партии.
В 1968 году в возрасте восьмидесяти четырех лет умерла его мать — Анастасия Георгиевна, которая с тридцатых годов работала директором санатория под Москвой в поселке Удельное. Маленков написал заявление о выходе на пенсию и, не спросив разрешения, вернулся в Москву, чтобы похоронить мать. Хрущева уже сняли, а новых руководителей Георгий Максимилианович не интересовал.
А вот жить недавнему руководителю страны было негде. Они с женой остановились у дочери. Потом Валерии Алексеевне Голубцовой разрешили вступить в кооператив, и в 1973 году они получили двухкомнатную квартиру на 2-й Синичкиной улице. В 1980 году им дали квартиру получше (тоже двухкомнатную) на Фрунзенской набережной. На пенсии Маленков интересовался экологией, биосферой, физикой. Много читал. Мемуаров не писал.
Голубцова страдала от стенокардии и болезни Паркинсона. Маленкова мучила почечнокаменная болезнь. В больницу их положили одновременно. Валерия Алексеевна скончалась 1 октября 1987 года. Георгий Максимилианович, более крепкий, умер в ночь на 14 января 1988 года. Он прожил восемьдесят шесть лет в стране, где мужчины в среднем не доживают и до шестидесяти.
— Пришло сообщение о смерти Маленкова, — объявил на заседании политбюро генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. — Нужно ли публиковать официальное сообщение?
Решили не публиковать. Перестройка была в самом разгаре, но для членов политбюро Маленков все еще оставался грешником — членом «антипартийной группы». Руководители партии и государства увлеклись обсуждением, где хоронить. Разрешили похоронить Маленкова рядом с женой на Новокунцевском кладбище.
ХРУЩЕВ. Почему коммунизм не построили
Тайная стенограмма
Всегда считалось, что существуют хранимые за семью печатями стенограммы заседаний высшего органа власти — политбюро (в 1952–1966 годах — президиума) ЦК. Наступит счастливый момент, с этих стенограмм снимут гриф секретности, и мы узнаем все тайны. В реальности заседания политбюро (президиума) ЦК практически никогда не стенографировались.
Члены политбюро собирались в Кремле каждый четверг. Отсутствовать можно было только по причине болезни или заграничной командировки, куда ездили опять же по решению политбюро. Если бы кто-то пропустил заседание, сразу возник бы вопрос: выходит, он сам все знает, без совета политбюро намерен решать свои вопросы?.. Такой человек в политбюро бы не задержался.
На заседании обсуждались наиболее важные проблемы. Остальные решения принимались опросом: общий отдел ЦК с фельдъегерской связью рассылал членам политбюро документы, на которых нужно было написать «за» или «не согласен».
В зале, где заседало политбюро, места за столом занимали в зависимости от ранга и продолжительности пребывания в партийном звании. У каждого было свое место, в чужое кресло не усаживались.
Во время заседания разносили чай, кофе, предлагали бутерброды. Заместитель начальника политической разведки генерал-лейтенант Вадим Алексеевич Кирпиченко запомнил вызов на заседание политбюро:
«На центральный стол подавали бутерброды с благородной рыбкой, с красной и черной икрой, а всех нас, подпиравших стены зала заседаний, обносили только бутербродами с колбасой и сыром. Таким образом, каждый еще раз мог осознать свое место и назначение в этом мире».
Если обсуждение затягивалось, то устраивали перерыв и обедали на втором этаже, в комнате возле Свердловского зала. За обедом разговор продолжался.
На политбюро вызывали министров, маршалов, академиков, директоров, словом, любых чиновников. Они докладывали, потом шло обсуждение и принималось решение. По традиции почему-то не приглашались ждавшие назначения послы. Они сидели в приемной, пока принималось решение отправить их в ту или иную страну.