Итак, Попову в тюрьме держат и допрашивают больше месяца. А на допросы причастной к покушению и сознавшейся в теракте Каплан потрачены сутки! В чем же заключалась роль Каплан? Б. Орлов считает, что Каплан устанавливала для террористов место и время "выступления Ленина на митингах"(40), что она, согласно ее же показаниям, приехала "на митинг часов в восемь"(41), выслеживая Ленина, и именно в это время и попалась на глаза многочисленным свидетелям. Получив информацию о том, что Ленин на заводе выступать будет, Каплан, "сама ушла до начала митинга и передала сообщение о приезде Ленина на завод районному исполнителю, дежурившему в условленном месте на Серпуховской улице. Сама же осталась ждать результата покушения там, где ее потом и обнаружил комиссар Батулин"(42). Войнов также считает, что Каплан использовалась "для организации слежки и осведомления исполнителя о месте и времени выступления В. И. Ленина на митинге"(43). Почему же выводы, к которым легко пришли историки и журналисты через много лет, не соблазнили следователей ВЧК в 1918 году? По каким-то неведомым нам причинам они предпочли считать террористом-одиночной именно Каплан, задержанную с зонтиком в одной руке и портфелем в другой, с гвоздями в ботинках, причинявшими, видимо, боль(44). К тому же, как стало известно после допроса 31 августа подруги Каплан бывшей каторжанки Нерчинской каторги эсерки В. М. Тарасовой-Бобровой, отбывавшей вместе с Каплан наказание, Каплан была полуслепой. Тарасова показала:
"Фанни Каплан [...] в то время была слепа. Она ослепла, кажется, в январе 1909 года, причем до этого она хронически теряла зрение на 2-3-5 дней. Врачи разнообразно трактовали причины слепоты. Зрачки ее реагировали на свет. Это было связано с резкими головными болями. В Чите [...] думаю это было в 1912 году, она вновь прозрела"(45).
Эти показания были подтверждены Д. Пигинят, левой эсеркой, отбывавшей каторгу вместе с Каплан: "Знаю только, что она ослепла от взрыва бомбы, а потом вновь прозрела"(46). В этой связи интересно заключение журналиста, кандидата медицинских наук, В. Тополянского. В статье о покушении на Ленина Тополянский пишет:
"Переходящая внезапная слепота на фоне или сразу после значительного эмоционального напряжения обусловлена, скорее всего, истерическими расстройствами. В таком случае необходима судебно-психиатрическая экспертиза, поскольку подобные больные отличаются нередко патологической лживостью, склонностью к необычайному фантазированию и позерству и способностью приписать себе чужое преступление"(47).
Вывод Тополянского подтверждается еще и свидетельским показанием. Эсерка Б. А. Бабина (1894--1983) встретила в Бутырской тюрьме в феврале 1922 г. Д. Д. Донского, члена ЦК партии эсеров(48), и задала ему вопрос: "Как могло случиться, что эсерка Фанни Каплан по заданию ЦК пошла убивать Ленина?" Донской ответил, что, прежде всего, Каплан не была эсеркой: ,,Женщина довольно красивая, но несомненно ненормальная, да еще с разными дефектами: глухая, полуслепая, экзальтированная вся какая-то. Словно юродивая! Меньше всего мне приходило в голову отнестись к ее словам серьезно. Я ведь в конце концов не психиатр, а терапевт. Уверен был -- блажь на бабенку напала!.. Помню, похлопал ее по плечу и сказал ей: "Пойди-ка проспись, милая! Он -- не Марат, а ты не Шарлотта Корде. А главное, наш ЦК никогда на это не пойдет. Ты попала не по адресу. Даю добрый совет -- выкинь все это из головы и никому больше о том не рассказывай!''(49).
Могла ли полуслепая и, видимо, не вполне нормальная женщина поздно вечером произвести прицельно несколько выстрелов? -- спрашивает Войнов. "К тому же нет данных, подтверждающих ее умение владеть браунингом"(50). В самом деле, не на каторге же Каплан училась стрельбе? О. Васильев пишет, что "посадить пули из пистолета (или револьвера) с такой кучностью" могла "только твердая натренированная рука профессионального стрелка"(51). 2 сентября 1918 г. следователем ВЧК Кингисеппом был произведен "следственный эксперимент" -- инсценировка покушения. Гиль играл себя. Н. Я. Иванов был "Лениным". Кингисепп был "Фанней Каплан", а работник профкома Сидоров -"Поповой"(52). В результате этого эксперимента было выяснено, что "стрелявшая находилась у переднего левого крыла машины, а Ленин -- в пределах одного аршина от заднего. Как считает Тополянский, "все четыре пули направлены одинаково: снизу вверх. Нехитрые расчеты с помощью теоремы Пифагора показывают, что стрельба велась с расстояния 4--4,5 метра, под углом 45--50 градусов и, скорее всего, с колеса"(53). Не похоже, чтобы так мог стрелять человек, не имевший опыта стрельбы из пистолета.
В деле за No 2162, о покушении на Ленина 30 августа 1918 года, отсутствуют листы 11, 84, 87, 90 и 94. Литвин, давно и пока безуспешно пытающийся получить доступ к этим листам, выделенным из общего дела, слышал, будто там содержатся показания свидетелей, утверждавших, что в Ленина стрелял мужчина(54). Похоже, что сам Ленин, оставшийся не допрошенным и не распрошенным, тоже видел стрелявшего в него мужчину(55). Важно заметить, что с расстрелом Каплан дело закрыто не было. Ряд показаний был дан уже после 3 сентября. На повторном показании Батулина от 5 сентября имелась пометка Кингисеппа от 24 сентября. 18 сентября участвовавший в следствии Скрыпник докладывал Кингисеппу, что пересылаемые Кингисеппу два документа по делу о покушении на Ленина, "долго" странствовали по ВЧК и только вчера попали к Скрыпнику. "Если они ничего не дают нового, переправьте их обратно ко мне для приобщения к делу Ройд-Каплан", заключает Скрыпник(56). Из этого следует сделать вывод, что было два дела: дело Каплан и дело о покушении на Ленина 30 августа 1918 года.
Отдельно следует поставить вопрос об охране Ленина. "День 30 августа 1918 года начался скверно, -- вспоминал Мальков. -- Из Петрограда было получено мрачное известие" -- убит М. С. Урицкий. Дзержинский "сразу же выехал в Петроград, чтобы лично руководить расследованием". Ленин "должен был выступать в этот день на заводе быв. Мехельсона. Близкие, узнав о гибели Урицкого, пытались удержать Ленина, отговорить его от поездки на митинг. Чтобы их успокоить, Владимир Ильич сказал за обедом, что, может, он и не поедет, а сам вызвал машину и уехал"(57). Добавим -- уехал без охраны. Более того, охраны не оказалось и на заводе, где планировалось выступление Ленина.