Наполеон Бонапарт однажды изрек: «Стадо баранов, предводительствуемое львом, сильнее стада львов, предводительствуемых бараном». Сегодня овечьи стада на мясо-бойни водят прикармливаемые бараны. Прозрейте, россияне, и не допустите к власти прикармливаемых колетэт-черами сладко блеющих баранов.
…Время Хрущева можно назвать временем полумер, которое Илья Эренбург окрестит «оттепелью». По воле «лоснящейся головы» тогда же наступила эпоха «реабилитанса». Сотням тысяч осужденных была сохранена жизнь. Приоткрыв «железный занавес», мы стали получать почти секретную информацию.
В 1963 году в Париже ничтожно малым тиражом была издана история русской аристократии в пятидесяти томах, под редакцией президента общества по родословным делам Николая Иконникова. В 41-м томе этого издания даются подробнейшие сведения о боярском роде Хрущевых, ведущих свою родословную летопись с XV века. Японский документалист Такиси Хиросэ, опираясь на брачные записи в церковных и регистрационных книгах и на проверенные факты по ближайшим родственникам, утверждает, что двоюродный дядя Хрущева был флигель-адъютантом у Александра II, отец служил в ведомстве внутренних дел, родной дядя был банкиром.
По женской линии род Хрущевых состоял в родстве с Гогенцоллернами. Российская барышня в 1846 году стала женой принца Карла (идентичность немецких и российских записей сходится). А Елизавета Хрущева была замужем за великим Николаем Рубинштейном.
Знал бы Иосиф Виссарионович, как плохо работали его отделы кадров, очень бы опечалился. А вспомнив, «какого змия взлелеял на груди своей», даже бы прослезился, наверное. Да и я только-только начал понимать, откуда у Н. С. Хрущева такие барские замашки.
Стемнело. Засветились первые звезды, и к прогуливающимся подбежал дежурный охраны:
— Никита Сергеевич, вас просит к телефону Суслов.
Хрущев с Микояном не спеша поднялись в дом. Хрущев поднял трубку.
— Собрался пленум по сельскому хозяйству. Все съехались. Ждем вас, в связи с острейшими разногласиями в руководстве.
— А без меня не можете разобраться? — следует вопрос Хрущева.
— Сможем не только сейчас, но и в дальнейшем.
Раздался щелчок, и правительственная связь прервалась.
— Звонил Суслов, — сказал Хрущев. — Говорит, возникли срочные вопросы по сельскому хозяйству. Настаивают на приезде. Летим.
— У тебя же завтра встреча с Гастоном Палев-ским, — отвечает Микоян. — Не надо давать пищи для досужих домыслов капиталистам. Прими его, и полетим.
Хрущев с доводами Микояна не согласился. Начальникам охраны было приказано готовиться к срочному выезду в Москву. Те объявили тревогу, и выяснилось, что отстраненный Хрущевым начкар внешней охраны дачи отсутствует. Обратились за помощью к другу начкара и срочно отправили за отсутствующим. И когда начкар пребывал в теплых объятиях местной пригожуни, во дворе дома раздался душераздирающий вопль: «Ураган! Ураган! Ураган!» Погода же на дворе стояла абсолютно штилевая. Податливая подруга смекнула, что непривычный крик является позывным сигналом.
— По-моему, зовут вас! — шепнула она между поцелуями не в меру горячему кавалеру.
— Меня! — снисходительно согласился тот. Быстро выпрыгнул в окно и, на ходу приводя себя в порядок, бегом помчался за посыльным.
А в расположении части уже заседал местный трибунал. Три генерала с несколькими старшими офицерами расселись подковой за длинным столом и с ходу приступили к допросу:
— Где изволили пребывать и почему вовремя не явились по тревоге?
— Я не видел и не слышал сигнала.
— Допустим. Почему находились вне части?
— Я был отстранен товарищем Хрущевым от командования караулом и решил никому не мозолить глаза.
— У кого же все-таки изволили пребывать?
— Столь огромному коллективу этого я не скажу.
— Объясните тогда только мне, — попросил непосредственный начальник.
— Пожалуйста. — И офицер незаметно для других положил перед полковником презерватив.
— Что? Выходит, ты нас на х… посылаешь?
— Никого я никуда не посылаю. Я вам объяснил, почему отсутствовал. А где был, не скажу, и не вынуждайте меня.
— Оставьте его в покое, — миролюбиво попросил один из генералов. — Если виноват, накажите, но не заставляйте его выдавать женщину. Она не служит в нашем ведомстве и не знает, можно с ней отлучаться нашим сотрудникам или нельзя.