Особняк Хрущева располагался между спортивным комплексом с левой и особняком Микояна с правой стороны.
Нину Петровну Кухарчук-Хрущеву интуиция подвела: перед снятием мужа она отдыхала с Викторией Петровной Брежневой на курорте в Карловых Варах. По примеру мужа ходила на два метра впереди перед Викторией Петровной и, узнав о непоправимом, осадила на четыре метра назад и стала ходить за спиной Виктории-победительницы, пока не догадалась срочно вылететь в Москву.
В особняк явилась с уже перерегистрированной в паспорте фамилией Кухарчук, но, уразумев, что дела не совсем плохи, занялась приведением в порядок хозяйства. Почему бесконечно поднимала трубку прямого телефона к дежурному и властным голосом требовала:
— Разыщите бельгийское ружье, которое было у Литовченко. Пропажа нашего имущества ляжет на вас.
Ружье нашлось.
— Разыщите одежную вешалку.
Вешалку караул искал три дня и, чтобы избавиться от назойливости хозяйки, купил сразу дюжину вешалок, которые и вручил Нине Петровне. Мелочась с инвентарем, Нина Петровна совершенно не видела, что происходит прямо перед носом.
На семидесятилетний юбилей Хрущеву надарили столько подарков, что они им просто потеряли счет. Абхазы, к примеру, поднесли две дубовые ракеты, одна из которых была по горлышко залита чачей, а вторая — отборным коньяком. Краны ракет были опломбированы, и в суете сует никто не мог догадаться о их содержимом. Догадались по садовнику.
У хозяев — горе, а садовник — в стельку пьян. День пьян, два, три. Подобрали. Умыли. Домой отпустили. Назавтра при пропуске попросили показать содержимое кейса: спиртного в нем не оказалось. Но не прошло и двух часов, как садовник начал выписывать такие кренделя вокруг деревьев, что яблони трепетали от испуга.
Дежурный по караулам пригласил садовника на беседу, и выяснилось, что спиртное он берет из ракет. Отпустил дежурный бедолагу-садовника, прихватил два солдатских котелка и последовал прямиком на красное крылечко, где возлежали дубовые ракеты. Не пропадать же добру. Нацедил одну и вторую посудину. Пригубил из одной. Подумал: надо Нине Петровне сказать. Но пригубил из другой и передумал. Стоит ли тень на плетень наводить. Обнаружится в ракетах недостача «горючего», виноватить начнут. Лучше помолчать. А хватятся, можно сказать: испарилось-де на солнце, в холодном месте, теневом, хранить их надо бы было… Так и не сказал.
14 октября 1964 года Хрущев приехал на территорию особняка под вечер, вдвоем с Микояном. Сделал два круга вокруг дома, а встречающим сказал:
— Они сговорились.
Микоян, желая поддержать соратника, добавил:
— Он забыл, что и при социализме может вестись борьба за власть…
Утром Хрущев об уходе на пенсию как бы забыл. Сделал легкую зарядку, аппетитно позавтракал, по телефону вызвал машины (однако автомашины его за ночь были лишены атрибутов, дающих возможность беспрепятственного проезда на любой светофор. Отныне о их выезде сотрудники ГАИ в известность больше не ставились).
Охранники недоумевали, куда это дед навостряет лыжи, но спрашивать его не решались. Когда же машины двинулись в сторону Кремля, из автомашины прикрытия по радиотелефону доложили:
— Мельников следует в Кремль. Въезжаем на Бородинский мост.
У военторга Хрущев опамятовался и попросил водителя вернуться на Ленинские горы. Его душили слезы. Однако в машине он сдерживал свои печали и только при въезде на территорию усадьбы расслабился:
— За что они меня так, под дых прямо? Неужли нельзя полегче, постепенней?
За отцом по пятам пошел Сергей Никитич и в меру возможного пытался его успокоить.
Новая власть начинала проявлять норов: часть дежурных, в том числе и бывшего начальника охраны внешней территории пицундской дачи, заставили взять под охрану освобожденную дачу в подмосковном поселке Петрово-Дальнее, сиротливо ютящуюся на высоком берегу реки Истры с тремя одноэтажными деревянными домами. Территория усадьбы ее поросла соснами. Однако ближе к дому деревья были вырублены и на их месте красовался яблоневый сад, с дорожками, обрамленными цветочными грядками, кустами жасмина и сирени. От ворот к дому шла асфальтированная дорога, оканчивавшаяся перед крыльцом прямоугольной площадкой.
Дачный поселок Совмина обслуживался небольшим клубом с кинозалом, в котором дважды в неделю демонстрировались фильмы, изредка давались концерты.