— Расставили нас как пней по пням, — смеясь, говорил Хрущев, — и егери ушли зверя выгонять. Ну, думаю, ждать придется часа полтора. Но не успел так подумать, как вижу: мати ридна, прет на меня зверюга с такой наглостью, что у меня поджилки затряслись. Прицеливаюсь: бабах! Медведь приостановился и снова прет. Пока перезаряжал, он уже в десяти метрах оказался. Бью! Дрогнул, стервец, взвизгнул как-то по-лошадиному и попер к пню, на котором в заломленной, с пером, шляпе шпагой стоял посол Франции. Тот: бабах! бабах! А зверюга шоры на глаза нацепил и прет, что твой паровоз, аж пар столбом. У посла нервишки не выдержали, он прыг с пня — и наутек. А от медведя разве убежишь? Вижу — догоняет его зверюга, а стрельнуть не могу, посол тоже на мушке находится. На краю овражка вскакивает зверь на задние лапы и падает с послом в кусты, только треск кругом пошел. «Эх, едрена-зелена, — думаю, — этого нам только не хватало. Тито теперь на государственном уровне извиняться перед французами придется за случай на охоте. Да и мы замазаны. Хочешь не хочешь, а веселенькая сенсация получается: в Югославии на новогодней охоте глав правительств таких-то и таких-то государств медведь задрал французского посла… Перезаряжаю ружье для страховки и бегом на выручку. Смотрю, накрыл его зверюга всей кошмой и где почать местечко выбирает: не то жрет, не то кровь пьет. Дергается зверь как-то неестественно, будто икает. Прицеливаюсь и хлесть зверю в ухо. Дернулся тот и сразу же обмяк. На всякий случай загоняю новый патрон в патронник, для безопасности стреляю еще раз и сваливаю зверя в кусты. Посол весь в крови. Шляпа с пером на кустах висит, будто издевается. Но, к моему изумлению, встает французик и, этак подбоченясь, заявляет: «Месье Хрущев! А я нисколько не испугался!» Такой наглости я еще ни от кого в жизни не встречал. Так захохотал, что все охотнички с пней листопадом слетели. «Иди, — говорю, — кальсоны на всякий случай смени, а то смелость твоя очень уж в нос шибает».
При рассказе Никита Сергеевич прикладывал палку к ключице, вздрагивал, как от отдачи приклада, приседал, подпрыгивал, демонстрируя все перипетии приемов охоты, и, неожиданно загрустив, оборвал:
— Извините, режим. — И распрощался.
— Что это с ним? — спросил я коменданта, Сергея Васильевича Мельникова. Мельников дождался, пока Хрущев войдет в дом, спустил на меня всех борзых:
— Что с ним? Что с ним? Охотиться-то ему в Завидове не разрешают. Я несколько месяцев с ним потому об охоте не говорю, а тебя за язык дернуло. Болеть теперь будет охотой неделю, а то почитай и две, пока новой темы для разговора не найдет. Думать надо, едрена-мать…
Эх, сердобольный Сергей Васильевич! Вместе вы теперь на том свете с Никитой Сергеевичем и с Кондрашовым. Какие-то заботы тяготят вас там?..
Помимо дачи в Петрове-Дальнем при отправке на пенсию Хрущеву была выделена еще бывшая квартира писателя Михаила Александровича Шолохова в Москве по Староконюшенному переулку в доме № 19.
Сам ли Михаил Александрович отказался от квартиры, вынудили ли отказаться его? Неведомо. Шли досужие домыслы, что жены Михаила Александровича и Никиты Сергеевича являлись родными сестрами, так как носили одинаковые отчества: Мария Петровна и Нина Петровна. И Мария Петровна будто бы уговорила Михаила Александровича ангажировать свою квартиру Хрущевым. На самом же деле Нина Петровна с Марией Петровной никогда сестрами не были и совпадение их отчеств чисто случайное.
В квартире по Староконюшенному переулку Никита Сергеевич с Ниной Петровной почти не жили. Только разве в дни выезда в театр оставались в Москве заночевать, но случалось это очень и очень редко.
Н. В. Подгорный уверял, что Хрущев являлся заядлым рыболовом: «Однажды приметив, что моя мать всегда оказывалась с хорошим уловом, Никита Сергеевич подсаживался к ней поближе, брал ту же насадку, бросал леску в то же место, но рыба к нему не шла. Обидевшись, он поругался с мамой, а потом и со мной и грубо потребовал, чтобы рыбачка на рыбную ловлю вместе с ним не выходила. Хорошо, что нам пришлось разминуться по работе, а то дело могло бы кончиться скандалом».
Не поверить Николаю Викторовичу нельзя. Хрущев неоднократно пытался показать себя умелым рыболовом. Для чего тайком приказывал службе аквалангистов подкармливать рыбу именно в тех местах, где он рыбачит.
Для удовлетворения его тщеславных замыслов руководство службы безопасности и создало специальную группу аквалангистов, которые так наловчились насаживать рыбу на крючки удочек лидера, что тот всегда оказывался с уловом и радовался, как школяр.