— Иду судить соревнования, кто быстрее и выше поднимется на дуб. Победителю приз — помидор.
Иван Аджубей ершится:
— Не хватало еще, чтобы я за помидор на дерево лез.
Никита Сергеевич:
— Ну тогда огурец!
— Огурец — другое дело.
…Я попросил напарника подстраховать соревнования, чтобы малыши не посваливались с деревьев и не поранили себя. Все обошлось благополучно. Победителем оказался сын Светланы Молотовой Сергей.
2 сентября 1965 года вечером хозяин на прогулке настроил приемник на китайскую волну. Из приемника лилась музыка, затем торжественные голоса по случаю выезда правительственной делегации Китая на встречу с красногвардейцами.
Заметив меня, моментально переключил приемник на другую волну.
Я прошу:
— Никита Сергеевич, можно ли послушать, о чем говорят китайские лидеры?
Хрущев снова настроился на Китай.
Я:
— Есть ли необходимость в китайской культурной революции? Декретами можно запретить и закрыть все, что угодно. Вся сила сегодня в руках Мао.
Хрущев:
— Я так не думаю. Оппозиция, видно, тоже имела под собой определенную силу. Грамотные молодые люди понимают, что Мао неправильную политику ведет. Все его попытки заглушить умные голоса дают печальные результаты. Вот он и решился на крайность.
Убрали неугодного главнокомандующего Пэн Дэхуэя. Отправили куда-то учиться, а затем распространили молву, что он отравился. Кто в это поверит?
…При прогулке меня несколько раз отвлекали: проводил Лену с подругой на японский балет. Встретил автомашину, прибывшую с сестрами-хозяйками.
Никита Сергеевич ушел на обед. Вышел с биноклем, а в дежурке неожиданно затрезвонил домофон. Поднимаю трубку. Нина Петровна говорит:
— Дежурный, верните Никиту Сергеевича в дом. Он второго не доел.
20 сентября 1965 года иду по территории дачи и вижу: Никита Сергеевич стоит на подставке у забора и в упор рассматривает в бинокль колхозников и колхозниц, убирающих картофель.
23 сентября звонок от Нины Петровны:
— Что вы думаете о лодках на пристани?..
26 сентября заболела овчарка Арбат. Повезли к ветеринару.
6 ноября 1965 года Никита Сергеевич вышел за территорию дачи с транзистором на груди. Встал рядом с людской очередью за продуктами в продовольственный магазин. На полную громкость включил транзистор и в такт музыке стал притопывать ногой.
Очередь потребовала убрать с глаз долой «этого шута горохового».
Сконфуженные, уходим.
— Так вы вернетесь или нет? — спрашивает Никита Сергеевич меня.
— Не все от меня зависит. Пошлют — вернусь. Попробую вернуться.
И… не вернулся.
Диктовать мемуары Хрущев начал в середине шестидесятых годов. Они касаются XX съезда КПСС, подготовки секретного доклада о Сталине, XXII съезда, выноса Сталина из Мавзолея, убийства Кирова и уничтожения двух третей делегатов XVII съезда партии, репрессий против военачальников и ленинградской верхушки, войны с Финляндией и договора с Гитлером, а также: Варшавского восстания, корейской войны, ареста Берия, берлинского и карибского кризисов, воспоминаний о Тито, Мао Цзэдуне, встреч с учеными и интеллигенцией.
Хрущеву трудно приходилось освобождаться от сталинского обаяния. Прозревать он начал только после встреч и бесед с Тито в Югославии, однако не поколебал ни одного из краеугольных камней сталинских традиций партийного руководства. Президиум ЦК партии при нем выступал в роли правительства. Им прорабатывались писатели В. Дудинцев, Б. Пастернак, А. Вознесенский, упоминаемые выше художники. Но сам Хрущев жестоко поплатился за свое неверие и пренебрежение к интеллигенции. Его вынудили «уйти по собственному желанию» те люди, которыми он себя окружил. Отвергая сталинское единовластие, Хрущев сохранял авторитарную систему правления. Попытался соединить власть светскую и духовную. Однако политическому деятелю Хрущеву не хватало политического мышления, за что он и был отстранен от руководства, и, не согласившись «с уходом на пенсию», принялся за мемуары, начав не писать, а диктовать их. Диктатор диктовал мемуары.
Кому в этом деле принадлежит приоритет? Приоритет в убеждении Н. С. Хрущева заняться мемуарами?..
Сын лидера, Сергей Никитич, уверяет, что ему.
Естественно, у меня возникает вопрос: почему же тогда литзаписчиками их не стали журналисты — внучка Хрущева Юлия Леонидовна, дочь — Рада Никитична, зять — Алексей Иванович Аджубей? И, наконец, сам сын Сергей Никитич, так много страниц посвятивший отцовским мемуарам в своей книге. Вон ведь какую книжищу одолел после смерти отца… А тут подставил несчастную женщину, да еще похваляется, как ее оберегал.