Из истории покушений на владык известно, что и в дальние времена неугодные правители неожиданно часто уходили на тот свет после приема пищи.
Когда киевский князь Олег стал у стен Царьграда, хитроумные византийцы завели с ним переговоры о мире, а между льстивых бесед и увещеваний пытались угостить князя отравленными яствами и питьем. Однако князь к угощению не притронулся, как бы показывая им, что способ избавления от правителей при помощи яда ему известен.
В Китае перед подачей императору любого кушанья еду предварительно кушал один из евнухов. Помимо того, на каждом блюде и в каждой чаше лежала серебряная пластинка, с помощью которой владыки удостоверялись, что ни пища, ни питье не отравлены.
Обычай отправлять на тот свет сильных мира сего при помощи ядов настолько вошел в практику, что в Древнем Риме при каждом из императоров были вынуждены ввести должность отведывателя кушаний. Он должен был пробовать каждое блюдо и в случае отравления своей смертью предупредить императора об опасности. Но подобное предохранение привело лишь к тому, что вместо мгновенных, быстро действующих ядов отравители придумали снадобья, действующие медленно, изобрели яды, приводящие к постепенному снижению умственных способностей. Но смерть подстерегала правителя не только под крышкой соусника или в кубке с вином, любая вещь, с которой он соприкасался, могла быть пропитана отравой.
Один из турецких султанов имел привычку при игре в шахматы задумчиво тереть босой ногой о валик дивана. Приметив это, недруги пропитали валик особым снадобьем и отправили султана к праотцам.
В другом случае был раскрыт брадобрей, согласившийся побрить султана отравленной бритвой. Однако один из заговорщиков поделился тайной со своей женой, та с любовником, любовник пересказал лучшему другу, лучший друг — приятелю, офицеру султанской стражи. Офицер донес визирю, визирь — самому султану. Когда брадобрей появился, султан приказал побрить его бритвой, которую тот предназначил для своего повелителя. Как только брадобрея побрили, он почернел, распух и умер в страшных мучениях.
Известен раскрытый заговор против Фиделя Кастро под кодовым названием «Борода». Подобную процедуру соглашался проделать близкий к премьер-министру человек.
Помимо отравлений террористы часто прибегают к приемам убийств жертв из оружия.
— Я сенатор. Мистер Линкольн посылал за мной. Я должен видеть его по важному делу.
Этих произнесенных слов убийцей Линкольна оказалось достаточно, чтобы его пропустили в театр к ложе президента, откуда и прозвучали роковые выстрелы.
А сегодня эти слова выбиты на меди как напоминание в кабинете начальника охраны Белого дома.
Самое тревожное время для сотрудников, занятых охраной президента, — это часы, когда охраняемый выезжает за пределы резиденции. Вместе с полицейскими и агентами службы безопасности, заблаговременно расположившись по пути следования, они стараются исключить всякую возможность его встречи с опасными или подозрительными лицами.
Но функции охраны этим не исчерпываются… Она проверяет прочность выходящих на улицу балконов, надежность люстр, под которыми президенту придется сидеть, опечатывает все водопроводные и канализационные люки по пути следования президентской машины. Но и этого оказывается недостаточно, чтобы гарантировать безопасность главы государства. В пути следования особая надежда возлагается на скорость автомашин.
С момента изобретения автомобиля первое место по скорости после гонщиков прочно удерживают водители президентских машин. С бешеной скоростью ездили и Тафт, и Вудро Вильсон, и Гардинг. Последний был признан просто «дьяволом скорости». Он требовал, чтобы шоферы держали педаль на уровне пола, выжимая из мотора максимально все, на что он способен. Однажды журналисты попытались сесть на хвост машины президента Трумэна, но при скорости 150 километров в час их попытки оказались тщетными.
Неизбежной платой за бешеные гонки стали аварии и дорожные происшествия. В Белоруссии разбились Сурганов, Машеров. В Москве попал в аварию Буденный, и только чудо спасло от беды Брежнева.
И все же, выбирая между опасностью быть убитым и риском разбиться, президенты предпочитали менее рискованную «бешеную скорость». Но ни пуленепробиваемым стеклам, ни стальным дверям не доверял президент Гаити Франсуа Дювалье. Каждый раз, садясь в бронированный лимузин, он для верности клал на колени ручной пулемет. В бронированных машинах, сидя за пуленепробиваемыми стеклами, как смерчи безудержной власти, проносятся президенты и премьеры по тщательно проверенным маршрутам, замкнутые в скорлупу своей безопасности, они походят не на властителей, а на узников.