ВОПРОС. Не кажется ли вам, что Георгий Максимилианович Маленков специально обезоруживал своего благодетеля, чтобы обречь его на беззащитность и одиночество? А Берия в этом помогал ему? Помнится, накануне болезни вождя его личную охрану расформировали по разным подразделениям. А некоторых выслали даже туда, где, как говорится, Макар телят не пас. Тех, кто пытался беззаконию противостоять, расстреливали на месте. И все это при живом Иосифе Виссарионовиче.
ОТВЕТ. Помню. Помню. Вся главная охрана тогда обескуражена была таким поворотом событий… Ветераны службы охраны разогнаны, а неоперившаяся молодежь была способна лишь трепетать перед членами Политбюро, а не требовать от них безукоризненного соблюдения правил служебных предписаний. По рассказам полковника С. В. Гусарова, служившего в то время в охране И. В. Сталина, скоропостижная смерть вождя, который накануне чувствовал себя достаточно сносно, породила разные кривотолки. Одной из версий его внезапной смерти было преднамеренное убийство.
Тот же полковник Гусаров не исключал и того, что этот гнусный акт совершил кто-то из ближайшего окружения.
ВОПРОС. Но кто мог быть в этом заинтересован? Берия? Он в то время находился на крючке Маленкова и знал, что за каждым его шагом следят, или Хрущев? Маленкову не было никакого резона отправлять батюшку вождя к праотцам, который, по сути, передавал ему руководство партией и страной…
ОТВЕТ. Завещать-то вроде бы и завещал, да не отдавал. Раздразнил аппетит, а сам живет-поживает, правит страной, руководит партией. Когда окочурится, неизвестно. Георгий же Максимилианович вне подозрений, ему и карты в руки.
ВОПРОС. Игра не на жизнь, а на смерть, любовь и ненависть?
ОТВЕТ. Не знаю. Не знаю. Но в ночь с двадцать восьмого февраля на первое марта Сергей Васильевич Гусаров стоял на посту у входа в главный дом дачи, видел, как выходили, примерно в четыре часа утра, Маленков, Берия и Хрущев. Ему запомнилось, что Маленков тогда облегченно вздохнул и все они разъехались по домам.
ВОПРОС. На что вы намекаете? Подумаешь, облегченно вздохнул. Что следует из того?
ОТВЕТ. Ничего. Однако какую-то тяжесть с души, выходит, Маленков снял. Какую?.. Когда Молотову был задан вопрос: «Могло ли быть, что они (Маленков, Берия и Хрущев) отравили Сталина, когда распивали с ним чаи в последний день перед болезнью?» — он ответил без тени сомнения: «Могло быть. Могло быть… Берия и Маленков были тесно связаны. Хрущев примкнул к ним и имел свои цели…»
ВОПРОС. Но Хрущев в своих мемуарах утверждает, что единственным человеком, заинтересованным в смерти Сталина, был Лаврентий Берия.
ОТВЕТ. В создавшейся ситуации заинтересованным в смерти Сталина был и Г. М. Маленков. Не Берия разгонял сталинскую охрану и подводил под арест Власика и Поскребышева, а именно Г. М. Маленков, но, как хитрый лис, делал это руками Л. П. Берия, чтобы комар носа не подточил. А стоило Сталину уйти к праотцам, тут же состряпал дело против Берия и избавился от него.
ВОПРОС. Ужасные подозрения. Могло ли быть такое?..
ОТВЕТ. Оснований для этого, на мой взгляд, больше чем достаточно. При допросе шефом КГБ Л. П. Берия начальника личной охраны Сталина Власика у Николая Сидоровича создалось впечатление, что Берия досконально знал о сугубо личных беседах Власика с И. В. Сталиным. Что лишний раз дает основания предполагать о прослушивании службами Л. П. Берия кабинета и квартиры Генсека. Кстати, сын Лаврентия Павловича Серго Лаврентьевич владел системой подслушивания в совершенстве, о чем он и поделился своими воспоминаниями в книге «Мой отец — Лаврентий Берия».
Назначив министром государственной безопасности С. Д. Игнатьева, Сталин вместе с тем приближает к себе Берия, Булганина и Хрущева, которых часто приглашает на импровизированные ужины и спаивает до такой степени, что Маленкова, к примеру, сотрудникам охраны приходилось неоднократно приводить в чувство. Должен, однако, заметить, что при всем при том памяти и рассудка Г. М. Маленков никогда не терял. Не потому ли Георг Бартоли писал о нем: «Он умен и осторожен, как дикий кот». А один французский политик, который встречался с Маленковым в период его подъема, добавлял: «Он напоминал мне юного Лаваля. Подобно последнему, он соединял в себе острый ум с величайшим самообладанием и осмотрительностью». А югослав Джилас доуточнял: «Он производит впечатление скрытного, осторожного и болезненного человека. Но под его складками жирной кожи, кажется, живет другой человек, живой и умный, с проницательными черными глазами».