Реальность совершающегося дошла до него лишь тогда, когда в бункере осталось несколько человек.
Руденко зачитал приговор. Берия закричал:
— Разрешите мне сказать!
Руденко оборвал:
— Ты уже все сказал. — И обратился к военным: — Заткните ему рот полотенцем.
Командующий войсками МВО генерал армии К. С. Москаленко попросил офицера для поручений Виктора Ивановича Юферова:
— Ты у нас самый молодой, хорошо стреляешь…
Но Москаленко перебил генерал-полковник П. Ф. Батицкий:
— Товарищ командующий, разрешите мне. — И достал свой парабеллум. — Этой штукой на фронте я не одного мерзавца на тот свет отправил.
Руденко произнес:
— Прошу привести приговор в исполнение.
Но тут Берия, неожиданно изловчившись, вырвался и, упав на колени, пытался целовать сапоги председателя суда И. С. Конева и других присутствующих, истошно прося о пощаде. При этом из его рта потекла какая-то темная жидкость. Его брезгливо оттолкнули и привязали к крюку.
Батицкий прицелился. Грянул выстрел — и обмякшее тело узника повисло на веревках.
Присутствующие подошли ближе. Маршал Конев презрительно сплюнул и сквозь зубы процедил:
— Будь проклят тот день, когда родила тебя мать.
Для истории привожу заявление коменданта специального судебного присутствия генерал-полковника П. Ф. Батицкого от 23 декабря 1953 года.
1953 года, декабря 23 дня
Сего числа в 19 часов 50 минут на основании предписания председателя специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 23 декабря 1953 года за № 003 мною, комендантом специального судебного присутствия генерал-полковником Батицким П. Ф., в присутствии Генерального прокурора СССР, действительного государственного советника юстиции Руденко Р. А. и генерала армии Москаленко К. С. приведен в исполнение приговор специального судебного присутствия по отношению к осужденному к высшей мере наказания — расстрелу Берия Лаврентию Павловичу.
Генерал-полковник Батицкий.
Генеральный прокурор СССР Руденко.
Генерал армии Москаленко.
23 декабря 1953 года замминистра внутренних дел СССР тов. Лунев, зам. Главного военного прокурора т. Китаев в присутствии генерал-полковника тов. Гетмана, генерал-лейтенанта Бакеева и генерал-майора тов. Сопильника привели в исполнение приговор специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 23 декабря 1953 года над осужденными:
1. Кобуловым Богданом Захарьевичем, 1904 г. р.
2. Меркуловым Всеволодом Николаевичем, 1895 г. р.
3. Деканозовым Владимиром Георгиевичем, 1898 г. р.
4. Мешиком Павлом Яковлевичем, 1910 г. р.
5. Володзимирским Львом Емельяновичем, 1902 г. р.
6. Гоглидзе Сергеем Арсентьевичем, 1901 г. р.
к высшей мере наказания — расстрелу.
23 декабря 1953 года в 21 час 20 минут вышеупомянутые осужденные расстреляны. Смерть констатировал врач (подпись).
Учтите, читатель, констатации факта смерти Л. П. Берия врачом нет.
По воспоминаниям С. В. Грибанова, Берия расстрелял один генерал, ставший почти маршалом, здоровый такой, рассказывал с похабщиной: «Повели мы Берия по лестнице в подземелье. Он обосрался. Вонища. Тут я его и пристрелил, как собаку…»
Генерал, ставший почти маршалом, угадываем — это тот же Батицкий П. Ф.
Скабрезным ли был боевой генерал или вжиться в роль скабрезника пытался? Спрашивается, зачем ему было оставлять для потомков два разных по сути, противоречивых свидетельства расстрела Л. П. Берия?
А по книге Стюарта Кагана: «Когда закончился судебный процесс, Берия отправили в наручниках в подвал дома № 22 по улице Лубянка. Лазарь наблюдал, как он выходит из зала: с бледным окаменевшим лицом, в небольшом пенсне, высоко посаженном на переносице. Тот шел молча и смотрел в одну точку прямо перед собой…
Берия поместили в подвальную камеру. За ним последовали маршалы и генералы из числа военных, которые, по общему мнению, примкнули к нему, и вскоре он был казнен».