Дежурный караула, проводив припозднившихся брове-носца и родинконосца, успокоиться все же не мог. Он отлично соображал, что за бес понес каждого из них к одинокому охотничьему домику… Но он отчетливо видел на снежной дорожке отпечатки не двух, а трех пар разных следов. Кому принадлежали третьи? Этот вопрос и волновал его пуще всего. Для безопасности он решил все проверить до конца. Засветил фонарь, пригласил местного егеря с овчаркой и отправился на осмотр территории. Собака с ходу повела себя неспокойно. Постоянно отфыркиваясь, металась по кустам и, поскуливая, тянула поводок влево от дороги. Проводник решил, что ей хочется помышковать, и одернул собаку окриком. Но на окрик из глубины оврага донесся страдальческий голос:
— Помогите! Помогите кто-нибудь! Замерзаю. Сил больше нет.
Дозорные направили на голос лучи фонарей и на дне оврага увидели нечто невообразимое: в овраге стоял столб рыжей глины, с маковки до земли залепленный грязью и листьями, в котором с трудом угадывался человек. Его волосы слиплись, лицо стало сплошной маской с едва заметными щелками глаз.
— Кто вы? Как сюда попали? — почти одновременно переспросили дозорные, передернув затворы оружия.
— Уберите оружие. Козлов я. Фрол Романович Козлов. Не поднимайте шума. Помогите поскорее выбраться, зуб на зуб не попадает.
Военные были ребятами смекалистыми. Кинули Козлову бечевку, вызволили из оврага, через потайной вход ввели в особняк. Приготовили горячую ванну. Перестирали белье. Высушили. Выгладили.
Зоревать Фрол Романович не вышел, отсыпался. Зато когда пришел в себя, помог повару приготовить такой вкусный грузинский шашлык, что, отведав его, каждый из охотников счел своим долгом поднести Козлову часть своих охотничьих трофеев. Так Фрол Романович, по сути не принимавший участия в последней охоте, охотничьими трофеями располагал наравне с другими.
Однако после столь необычного потрясения он начал аритмично дробить ногами и при ходьбе корпус его тела шел как бы чуть-чуть впереди, а ноги — несколько сзади. Затем они стали отставать еще больше, пока не выяснилось, что молодой здоровый организм исподволь разбивает паралич.
Имеется и еще одна версия внезапной болезни Козлова. На заседании Политбюро Хрущев в гневе метнул мраморное пресс-папье в голову Ф. Р. Козлова, который курировал в то время органы госбезопасности за то, что они «проморгали» предательство Пеньковского. Этот высокопоставленный деятель разведки прямо из своего служебного автомобиля передавал информацию разведслужбам Запада. Пресс-папье влепило козлу отпущения прямо в лоб. На следующий день его парализовало, и он так и не смог восстановить своего здоровья.
Врачи Четвертого управления Минздрава приложили максимум усилий, желая поставить больного на ноги. Изобрели даже нечто схожее с передвигающимися на колесиках брусьями, опираясь на которые больной мог бы передвигаться. Но, к сожалению, Фролу Романовичу все это не помогло.
Вот почему в памяти моей нет-нет да и возникает сырой, промозглый овражек и его величество нелепый случай, похитившие у молодого, полного сил и энергии мужчины его здоровье, жизнь и судьбу. Воистину, ничего из жизни вычеркнуть нельзя.
Сергей Никитич Хрущев уверяет, что его отец предполагал сделать своим преемником секретаря ЦК, члена Политбюро Ф. Р. Козлова. Он как будто бы сильно переживал болезнь соратника. После инсульта Козлов находился на даче, неподалеку от Успенского. Н. С. Хрущев поехал навестить его. Миновав зеленые ворота, машины остановились у подъезда дома. Больной лежал на подушках. Бледное лицо отсвечивало желтизной. Речь его была бессвязна. Врачи уверили Персека, что работать Ф. Р. Козлов больше никогда не сможет. Преемник не состоялся.
ИНОРОДЕЦ-ЗВЕЗДОНОСЕЦ
Казахстан в разгаре лета.
В сквере — бюст Динмухамеда.
Снизу вязь обидных слов:
— Объясните, кто таков?
В июле 1986 года Динмухамед Ахмедович Кунаев еще находился во главе Казахской Советской Социалистической Республики. Руководил он республикой много-много лет и вдруг подвергся жесточайшей критике на съезде Компартии Казахстана. Но особая война разразилась против него после съезда, когда было возбуждено уголовное дело против брата всесильного лидера, президента Академии наук Казахстана Оскара Кунаева, с арестом министра автомобильного транспорта Караваева.
Осенью 1986-го состоялось заседание Бюро ЦК Компартии Казахстана, на котором Д. А. Кунаев объявил о своем уходе на пенсию, к этому вынудила его грандиозная демонстрация студентов, протестующая против коррупции, дачи взяток при поступлении в вузы. Цены взяток были взвинчены до десятков тысяч рублей. И когда комиссия КазГУ проверила один из факультетов, то оказалось, что только единицы могли написать диктант для девятого класса на четверку.