…В декабре 1967-го в Ленинграде осудят четверых руководителей Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа (ВСХСОН) И. Огурцова, Е. Вагина и других. В марте 1968-го устроят судилище уже над семнадцатью инакомыслящими, где Андропов будет играть не последнюю роль. В 1981-м арестуют редактора са-миздатовского журнала «Вече» А. Иванова.
А 28 марта 1981 года шеф КГБ попытается обратить внимание высшего партийного органа на движение «русистов». На заседании Политбюро он заявил «В последнее время в Москве и ряде других городов страны появилась новая тенденция в настроениях некоторой части научной и творческой интеллигенции, именующей себя «русистами». Под лозунгами защиты русских национальных традиций они, по существу, занимаются активной антисоветской деятельностью. Развитие этой тенденции активно подстрекается и поощряется зарубежными идеологическими центрами, антисоветскими эмигрантскими организациями и буржуазными средствами массовой информации. Спецслужбы противника усматривают в ней дополнительную возможность для подрывного проникновения в советское общество.
Серьезное внимание этой среде уделяют официальные представительства капиталистических государств в СССР. Заметную активность проявляют, в частности, посольства США, Италии, ФРГ, Канады. Их сотрудники стремятся иметь контакты среди так называемых «русистов» с целью получения интересующей информации и выявления лиц, которых можно бы использовать во враждебной деятельности.
…Изучение обстановки среди «русистов» показываел круг их сторонников расширяется и, несмотря на неоднородность, обретает организованную форму.
Опасность прежде всего состоит в том, что «русизмом», то есть демагогией о необходимости борьбы за сохранение русской культуры, памятников старины, за «спасение русской нации», прикрывают свою подрывную деятельность откровенные враги советского строя».
Вот каков по воззрениям был Юрий Владимирович Андропов, а вот какими методами расправлялся он с инакомыслящими: «В настоящее время и главный редактор журнала «Человек и закон» член КПСС Семанов С. Н… допускает злобные оскорбительные выпады в адрес руководителей государства. По оперативным данным, он пропагандирует необходимость борьбы с государственной властью и заявляет, что кончился «период мирного завоевания душ. Наступает революционный период… надо переходить к революционным методам борьбы… Если мы не будем сами сопротивляться, пропадем».
Борьба с «русистами» велась Андроповым оголтело. В декабре 1980 года без всяких объяснений выгнали с поста главного редактора «Комсомольской правды» В. Н. Ганичева. В 1978-м лишили гражданства Г. Вишневскую и М. Ростроповича. В 1979-м выслали из Москвы академика А. Сахарова. Причем инициатива от шефа политического сыска шла в обход Генсека.
В 1979–1980 годах подверглись атаке с Лубянки издательство «Современник», журнал «Наш современник». Год спустя разруган саратовский журнал «Волга» за статью М. Лобанова, подвергавшую сомнению ценности коллективизации.
С. Семанов полагает, что все это делалось за спиной Брежнева. Однако я думаю по-другому: маскируясь под послушного, исполнительного и преданного бюрократа, Андропов сначала вешал престарелому Брежневу на уши идеологическую лапшу, а затем сам же грубо ее и обрывал.
Явным наследником Брежнева все считали ленинградского секретаря партии Григория Романова, 1923 года рождения, участника войны, коренного ленинградца, инженера-корабела. Он в 1973 году избирается кандидатом, а с марта 1976 года членом Политбюро. По натуре скромный, он запретил журналистам упоминать свое имя в отчетах об официальных церемониях, был лоялен к Брежневу, близок к Косыгину.
Андропов начинает искать криминал против конкурента, с помощью спецслужб придумывать всевозможные слухи и заниматься их распространением.
При встрече с американской делегацией он с помощью переводчиков повел разговор так, что американские гости начинают обыгрывать сходную с царской фамилией фамилию Романова и титуловать его то как премьера, то как Генсека, давая понять, что метят собеседника на какой-то из этих постов. По запущенной Андроповым «утке», Г. Романов якобы устроил свадьбу одной из своих дочерей в Таврическом дворце, где угощенья подавались гостям на фарфоровом сервизе ее императорского величества Екатерины Великой, когда на самом деле свадьба проходила на квартире отца и никто к царскому фарфору не только не прикасался, но и не видел его.