При воспитании вкусов Андропова необходимо вспомнить Венгрию, оказавшую на него неизгладимое впечатление. Андропов набрался приличных манер и приобрел некоторую элегантность, как всякий комплексующий нувориш, получивший скудное образование, но мало-мальски дельное воспитание и с таким багажом попавший в «высшее общество». Он эту благоприобретенную учтивость свою и хороший тон оценил и втайне ими гордился, вплоть до того, что стал требователен и брезглив к партийным коллегам, которые подобных манер не выказывали и вовсе о них не заботились, не испытывая при этом никаких болезненных комплексов.
Из Кунцева, где со времен Сталина была расположена загородная резиденция кремлевских вождей, по центральной магистрали Калининского проспекта (ныне Новоарбатского) по утрам стал проноситься правительственный кортеж с освещенными фарами и усиленной охраной по бокам, спереди и сзади и исчезал в Боровицких воротах Кремля. Ровно в 5.30 вечера он появлялся оттуда снова и мчался обратно в Кунцево, а прохожие пытались отгадать, в какой из машин сидит Андропов. Скорее всего — в том черном лимузине с занавешенными окнами, который находился ровно посредине колонны. Так, во всяком случае, решили западные журналисты и на время успокоили общественное мнение, только на время, ибо вскоре догадались, что ни в какой машине Андропова нет, а происходит сплошная мистификация. Андропов был тяжело болен, а мельтешенье правительственных автокортежей являлось фикцией, которая подтвердилась перед открытием торжественного вечера в Кремлевском Дворце съездов, посвященного очередной годовщине Октябрьской революции.
Один из распорядителей с красной повязкой на рукаве и с сияющей улыбкой на лице радостно и вполне искренне заверил иностранных гостей, что Андропов пренепременно будет. Дружной стайкой появились члены Политбюро; Андропова среди них не оказалось. И здесь произошло нечто в кремлевской истории невообразимое: члены Политбюро заняли свои места в Президиуме, в самом центре оставив пустое кресло — многозначительный символ незримого, но грозного присутствия среди них Ю. В. Андропова. Это кресло определило зловещую атмосферу революционных торжеств 1983 года, которые сутью своей напоминали похороны. Тревожнее всех чувствовали себя члены Политбюро, разместившиеся по обе стороны символического пустого кресла. Было очевидно, что никто из них до конца вечера не знал, появится шеф или нет.
Фокус с креслом Андропов повторил 28 декабря того же года на сессии Верховного Совета СССР. Тогда самый старый из окружения, семидесятивосьмилетний, схожий с мумией член Политбюро, премьер Николай Тихонов, с трудом соображавший, чуть было не уселся в кресло Генсека, но, остановленный сообразительными коллегами, сразу же перешел на соседнее место, с которого в течение всего заседания с нескрываемым ужасом косился на символическое кресло невидимого вождя; «секретной персоны, не имеющей фигуры», как сказано в одной русской фантасмагорической повести. В конце-то концов, если по Эль-синору свободно разгуливал призрак отца Гамлета, то почему бы не разгуливать по Кремлю призраку его таинственного хозяина, не способного к передвижению.
Насколько члены Политбюро были осведомлены в делах Кунцева, свидетельствует расписание последних дней жизни Андропова. Ибо за день до его смерти «Правда» сообщала, что Гейдар Алиев в ближайшие дни отправляется с рабочим визитом в Сирию. А в день смерти она же информировала о заседании комиссии Политбюро по реформе образования, в котором принимало участие четверо членов Политбюро. Знай они о том, что Андропов умирает, заседание было бы отложено.
Даже сын Андропова Игорь за день до смерти отца выступал в Стокгольме на европейской конференции и вернулся в страну только 9 февраля, когда его отца уже не было в живых.
Это значит, что ни один из членов Политбюро не знал, что творится за высоким, обнесенным колючей проволокой забором кунцевского комплекса, где когда-то умер Сталин, а теперь умирал Андропов. Единственным связным между больным и кремлевской элитой был председатель КГБ Виктор Михайлович Чебриков, который и выполнял при больном роль посыльного, сохраняя в тайне от всех состояние здоровья Андропова. А Андропов скрывал состояние своего здоровья даже от самого себя, не допуская мысли, что ему суждено умереть среди задуманных трудов, не только не оконченных, но даже и не начатых…