По исследованиям, настоящая фамилия его Андропу-лос (человек) произошла из среды обрусевших греков. Сроки пребывания этого скрытного человека на двух ответственных постах символичны: 15 лет службы в КГБ и 15 месяцев — в должности Генсека. Из-за краткости отпущенного ему срока он не смог реализовать и сотой доли своих недобрых потенций. Вся его сила, образно говоря, ушла на звонок к представлению: трагический герой вышел на сцену, когда спектакль с его участием подходил к концу.
Вот что изволит сообщить в своих воспоминаниях Олег Калугин в очерке «Андропов напугал многих»:
«Все шло по старой накатанной колее, и хотя приход Андропова к власти породил определенные надежды, в жизни нашего общества принципиально ничего не изменилось.
…В феврале скончался Андропов. К власти пришел старый брежневский клеврет Черненко. Агент ленинградского КГБ, вернувшийся из Москвы вскоре после смерти Андропова, сообщал: «Среди персонала 1-го медицинского института, связанного с Четвертым главным управлением Минздрава СССР, циркулируют разговоры о загадочности смерти Генерального секретаря ЦК КПСС. По мнению ряда специалистов в ГУ (Главном управлении), есть люди, которые на ранней стадии болезни Андропова умышленно вели неправильный курс лечения, что впоследствии привело к его кончине. На более поздней стадии ведущие специалисты страны были бессильны что-либо сделать… Люди, залечившие Андропова, связаны с группировкой некоторой части партийных аппаратчиков в Москве, которым пришлись не по вкусу позитивные изменения и реформы, начатые Андроповым, в частности, намерение отменить «кремлевский паек», призывы к личной скромности партийных работников, обращение к ленинским идеалам коммуниста. Один бывший ответственный сотрудник Госплана СССР подтвердил изложенное выше и добавил, что Андропова убрали. Мне трудно было оценить достоверность информации…»
Вся эта недосказанность, разносказанность и породила на свет множество разных легенд. Последние из них касались смерти Андропова. В 1983 году много шума наделала история о мнимом покушении на Юрия Владимировича жены Щелокова, что якобы подорвало здоровье Генсека и приблизило его смерть. В 1993-м появилась версия о том, что его «поторопили» на тот свет совсем другие люди. Впрочем, как утверждает близкое окружение Андропова, этот последний слух возник на чисто обывательском уровне и не имеет под собой никаких оснований.
Во всяком случае, тогдашний председатель КГБ Виктор Чебриков, державший все нити агентурной работы, ни о чем подобном даже слыхом не слыхивал. Более того, не может вспомнить ни одного намека на насильственную смерть главы государства. Когда мы с ним связались, Чебриков прокомментировал фразу из книги Калугина как «нагнетание страстей и небылиц».
— Если бы Андропов был здоровым, цветущим и умер в одиночасье, повод для разговоров был бы неоспоримый, — сказал он. — Но Юрий Владимирович еще задолго до «вхождения во власть» испытывал приступы своей болезни и ездил лечиться на воды… Во время же его избрания на главный пост страны и вовсе был тяжело больным человеком. Все видели, как он угасал. Буквально на глазах. Его ослабленный организм не мог перебороть всех болезней, возникших на фоне почечной недостаточности. Это очень сказалось на его внешнем виде — в последние месяцы жизни Андропова просто нельзя было узнать.
О том же рассказывает в мемуарах и Егор Кузьмич Лигачев, которого незадолго до смерти захотел видеть в Кунцевской больнице Андропов.
«Палата выглядела очень скромно: кровать, рядом с ней несколько каких-то медицинских приборов, капельница на кронштейне. А у стены — маленький столик, за которым сидел какой-то человек.
В первый момент я не понял, что это Андропов. Я был потрясен его видом и даже подумал: может быть, это вовсе не Юрий Владимирович, а еще какой-то товарищ, который должен проводить меня к Андропову?
Но нет, это был Андропов, черты которого до неузнаваемости изменила болезнь. Негромким, но знакомым голосом — говорят, голос у взрослого человека не меняется на протяжении всей жизни — он пригласил:
— Егор Кузьмич, проходи, садись.
Я присел на приготовленный для меня стул, но несколько минут просто не мог прийти в себя, пораженный тем, как резко изменилась внешность Андропова. Поистине, на его лицо уже легла печать близкой кончины…