Оказавшись в полной изоляции, Поскребышев ненадолго пережил своего хозяина и при встречах со знакомыми с опаской говорил:
— Сталина убил Берия. — И торопливо отходил в сторону.
П. А. Судоплатов в книге «Разведка и Кремль» уверяет: «Все сплетни о том, что люди Берия убили Сталина, голословны. Без ведома Игнатьева и Маленкова получить выход на Сталина никто из сталинского окружения не мог».
Позволю себе не согласиться с уважаемым автором. При смене руководителей МГБ сотрудники секретных подразделений чаще всего оставались на своих местах, в том числе в охране и обслуге Сталина.
У Верховного было два личных агента: генерал Лавров, начальник личной разведки, и его заместитель А. Джуга.
В связи с делом авиаторов, по досье Лаврова-Джуги от должности второго секретаря ЦК ВКП(б) был освобожден Георгий Максимилианович Маленков и направлен на работу на периферию. Вторым секретарем ЦК ВКП(б) стал А. А. Жданов. Но в конце 1947 года Маленков был вновь возвращен Сталиным, вопреки мнению генерала Джуги.
Сталин распорядился завести дело-формуляр на Л. П. Берия. Это было вызвано подозрением, что Берия является агентом английской разведки, впоследствии перевербованным эмиссаром американского антисоветского центра в Нью-Йорке. Как агент он внедрен на длительное оседание с тем, чтобы, добившись со временем высшего поста в партии и государстве, совершить государственный военно-фашистский переворот и реставрировать капитализм в Советском Союзе, добиться его распада и превращения во второразрядную державу, сырьевой придаток развитого капиталистического Запада.
По распоряжению Сталина Берия был отстранен с 1946 года от руководства органами государственной безопасности страны и с этого времени активно разрабатывался личной стратегической контрразведкой вождя, в ходе которой был установлен ряд его связей, представляющих оперативный интерес.
Так, например, особняк Берия на углу улицы Качалова в Москве посещала жена помощника военного атташе американского посольства в Москве — сотрудница Центрального разведывательного управления США. Саркисов (прикрепленный к Берия) познакомился с этой женщиной в Столешниковом переулке Москвы и лично привез ее в особняк Берия.
Детей, рожденных от многочисленных связей с женщинами, Берия рассылал в детские дома. В 1943 году от связей с проститутками на Кавказе Берия заразился сифилисом.
Его жена Нина Теймуразовна Гегечкори, урожденная грузинская княжна, поддерживала письменную связь со своим дядей князем Евгением Гегечкори, агентом английской и американской разведок, одним из лидеров белогвардейской эмиграции в Париже.
При обыске, проведенном в кабинете Берия в Кремле, в сейфе был обнаружен документ, который свидетельствует о том, что в 1919 году в городе Баку Берия работал в мусаватистской контрразведке, являющейся филиалом английской разведки. Сталин об этом документе знал.
Советский Союз хорошо обеспечен урановым сырьем, но Берия предпочитал получать его из-за границы, в частности из ГДР. Кроме того, он постоянно интересовался ракетным вооружением армии и флота.
Выдал рекомендацию в партию некоему Григоряну Хорену, в которой написал, что Хорен состоял в рядах Красной гвардии в команде Совета рабочих, красногвардейских и матросских депутатов в 1918 году в городе Баку и принимал участие в подавлении контрреволюционного мятежа мусаватистов, а возглавлял будто эту команду сам Берия.
Оказалось, что такой команды не существовало и Берия участия в подавлении мятежа не принимал.
Помог Берия достать и фальшивую справку еще одному неизвестному, Сумбатову-Топуридзе, с помощью которой тот вступил в ВКП(б) и позже занимал руководящие посты в МВД и КГБ Азербайджана.
Лавров и Джуга арестовали бывшего министра государственной безопасности Всеволода Меркулова, который при допросе показал, что Берия просил его и Гоглидзе поискать среди чекистов из личной охраны Сталина людей, которые захотят найти нового хозяина, и предложил тост:
— За наше безнадежное дело.
В один из вечеров в своем особняке на улице Качалова собрал смещенных Сталиным генералов — Кобулова, Деканозова и Мешика, где произнес верноподданнический тост:
— Последнее время кто-то упорно стремится очернить меня в глазах товарища Сталина, которому я служил и служу верой и правдой. Думаю, что это месть за ту расправу, которую я учинил в отношении врагов народа, будучи наркомом внутренних дел СССР. Но товарища Сталина не проведешь. Он видит на семь метров вглубь под землю. Товарищ Сталин не даст своего верного слугу в обиду…
Произнося эти слова, Берия в то же время в лежавшем на столе блокноте, в сильном волнении излишне нажимая на карандаш, написал: «Будьте крайне осторожны. Мы буквально ходим по лезвию ножа. Один неверный шаг — и мы все погибнем».