Виктория Петровна поняла, что евреи ее в покое не оставят, и придумала ход конем.
— Леня! — сказала мужу. — Не бери ты меня больше за границу. Там по протоколу надо ходить в туфлях, а я так от них устаю, что голова раскалывается.
Ларисе же Васильевой поведала другое:
— Демонстранты кричат: вы еврейка. А мне неудобно. Я не еврейка, хотя говорили, что была очень похожа. И сказать, что не еврейка, неловко, еще подумают, что от нации своей отказываюсь, как это у нас бывало.
Очень уж мудрено решает принадлежность к нации Лариса Николаевна. Казалось бы, зачем лукаво мудрствовать: узнай, какой национальности у дитя отец с матерью, и все станет ясно.
Мне пришлось быть свидетелем случая: летом 1967 года Брежнев ехал отдыхать в Крым с женой и ее родителями. В присутствии провожающих его членов Политбюро он у трапа самолета изволил отпустить в адрес председателя КГБ неуместную шутку:
— Семичастный, ты евреев не любишь. Родители моей жены евреи, попробуй арестуй их.
При обращении Генсека Владимир Ефимович напрягся, покрутил головой, как бык, которому врезали дубиной между глаз, и ничего не ответил. Стало ясно, что его судьба на посту председателя КГБ предрешена. Вскоре действительно Владимиру Ефимовичу была предложена должность заместителя Председателя Совета Министров Украины.
Что же касается родителей Виктории Петровны, да и ее самой, они при разговоре Генсека с Семичастным очень уж по-домашнему хитровато друг другу улыбались, отчего создавалось впечатление, что вопрос о Семичастном решен был на брежневском семейном совете и здесь сцена была разыграна после домашней репетиции.
Мог ли зять в присутствии всего Политбюро и огромного количества провожающих назвать близких к себе людей людьми не той нации? Полагаю, в шуточной форме мог. Но Денисовы-Ольшевские при этом в шуточной форме могли зятя поправить. Но не поправили. Почему? Хотелось ли им считаться евреями или евреями на самом деле они являлись?..
Сосредоточенно-наблюдательная жена Юрия Леонидовича Людмила Владимировна, несколько лет проведшая рядом с Викторией Петровной, иногда себе позволяла отпускать в адрес свекрови недвусмысленные шуточки: «А не догнал ли, Виктория Петровна, вашу маму, Анну Владимировну, какой-нибудь интеллигентный еврей, пока ваш отец, Петр Никанорович, управлял паровозом?» Виктория Петровна при этом загадочно улыбалась. Ох уж эти двусмысленные улыбочки!
Хозяйство в семье Брежневых держалось на Виктории Петровне. Если хозяин пообещает приехать на обед, он расшибется в доску, но приедет. Хозяйка при этом обеда без него не начнет.
Без Вики Ильич ничегошеньки в доме не решал, всех и вся переадресовывал к жене. В отпуск с ним зачастую отправлялся весь семейный клан. Будучи балагуром по натуре, Леонид Ильич занимал клан разговорами. Виктория Петровна предпочитала хранить молчание. Была замкнута. Неконтактна. Неразговорчива. Но при том очень блюла первое место мужа в семье.
Вся семья, включая доктора, медсестру, повара и горничную, должна была ожидать возвращения Леонида Ильича к обеду. И хотя повара Валера и Слава проработали у Брежневых по двадцать лет, Виктория Петровна постоянно следила за их работой, требуя, чтобы они добавляли в пищу «чуточку души». Представьте себе это назойливое опекунство и постарайтесь при этом не встать на дыбы.
Сама хозяйка с утра до вечера была занята вареньями, моченьями, соленьями фруктов и овощей. Сушкой целебных трав. Из коронных блюд ей особенно удавались пельмени, пироги с вишнями, варенье из крыжовника.
За столом она предпочитала вести беседы о вкусной еде и очень радовалась неожиданным гостям, для чего постоянно держала на столе перец с яблоками, перец в масле, сальтисоны и кровяную колбаску с гречкой.
Супруги ни разу в жизни между собой не поссорились, а обслугу так приласкали, что, когда душа Ильича отошла в мир иной, на помощь к одинокой Виктории Петровне пришли ее прежние официантки Аня и Зина и помогали престарелой хозяйке до конца дней.
В преклонном возрасте Леонид Ильич стал строго следить за своим весом, перешел на диетическую пищу, предпочтительно употребляя творог и капусту. Следить за приготовлением этих блюд, а часто и готовить их стала сама Виктория Петровна.