А Юрий Михайлович Чурбанов в это время все еще пребывает на посту первого заместителя министра внутренних дел СССР, даже не ведая о том, что Генеральный прокурор СССР А. М. Рекунков поручает Тельману Гдляну расследовать в Ташкенте дело о взятках, в котором извозят репутацию Ю. М. Чурбанова до неузнаваемости. В августе 1985-го Гдляном арестовывается заместитель министра внутренних дел Узбекистана Бегельман и ответственный работник МВД Хейдар Халикович Яхьев. Они дают показания о взяточничестве в высших эшелонах власти, в частности, в МВД СССР при бывшем его руководстве. За Чурбановым устанавливается негласное наблюдение. По решению Политбюро 14 января 1987 года его арестовывают.
В книге Фридриха Незнанского, следователя московской прокуратуры, члена московской коллегии адвокатов, и Эдуарда Тополя «Журналист для Брежнева» говорится, что амплуа Чурбанова — агент семьи Брежнева в МВД. Может быть, и так. Авторы рассказывают, как начальник МУРа Минаев и заместитель министра МВД Чурбанов «проверяют» подготовку бассейна «Москва» к Олимпийским играм… Проверка становится для них ежедневным ритуалом, потому что в нем имелась замечательная сауна… Здесь же присутствует и Белкин, «похищенный журналист для Брежнева». Мало кто знал, что главной достопримечательностью этого московского спорткомплекса была доступная только партийной и административной элите сауна. Здесь сухой пар, финское оборудование, чешское пиво, экспортная водка и русские массажисты.
Чурбанов вертел в руках золотую брошь в виде розочки, украшенную хризолитом и бриллиантами.
— Галина Леонидовна эти штучки любит, — сказал он. — Я возьму это до завтра, покажу ей. — И повернулся к Минаеву: — Завтра у меня заберешь. А вообще, я думаю, надо им дать возможность найти этого Белкина… Если будет полная коллекция, МУР вполне может Галине Леонидовне на день рождения поднести достойный подарок. — И встал, бросив во внутренний карман новенького генеральского кителя золотую брошь.
А разыскиваемый журналист тем временем находится в умело спрятанной советской психушке… Двух липовых бумажек оказалось достаточно, чтобы упрятать в спецбольницу МВД СССР одного из лучших журналистов страны, любимца самого Брежнева. В психушке журналиста залечили, сделали наркоманом, и поставить его на ноги могла лишь пограничная ситуация, мобилизация всех чувств. Ему на помощь приходит племянница Генерального прокурора СССР Оля, которая знала, что под наркозом секс потрясающ. «Она одна вошла в палату к психически заключенному человеку, и затем через каждые полчаса они требовали еду, коньяк, чистые простыни и сигареты…»
Авторам отказать в желании правдивого описания событий нельзя. Ибо именно при Ю. В. Андропове практиковались принудительные лечения инакомыслящих в спецбольницах.
А вот какими воспоминаниями делилась в свое время о Галине Леонидовне ее лучшая подруга, жена дипломата, Нина Васильевна Ференц:
«Мой папа был работник КГБ, исключительной честности человек. Потом, когда Людмила Вучетич меня спрашивала: «Нина, как ты могла сохранить такую чистоту в этом клане?» — я отвечала: «Это папа мне ее вбивал — и ремнем, и примером…» Мы в Сочи жили… Замуж я вышла в 1955 году за Виталия Николаевича Ференца. Была вроде как женой дипломата, а оказалась служанкой Гали Брежневой. Много лет я бесплатно на нее ишачила. Держала дом, где она встречалась со своими любовниками. Она в моей квартире их принимала. Я, правда, тоже, быть может, преследовала какую-то цель — я наблюдала ее. Потому что такой тип человека я не встречала нигде, ни в литературе, ни в театре, ни в кино. То была квинтэссенция эгоцентризма!
В Сочи мы и познакомились… Красотка! Я в нее влюбилась с первого взгляда. Очаровательная физиономия, вот такой торс, талия, бедер не было, ноги скаковой лошади. Всегда — на высоченных каблуках. Как-то на приеме ее увидел Фидель Кастро: «Боже, какие ноги нервные! Чьи это?..»
Я на нее залюбовалась. Подхожу: «Вижу, вы не сочинская. Откуда вы?» — «А я из цирка». Она уже была замужем за Милаевым, моталась с ним по гостиничным номерам. Она бежала «домой» как угорелая и варила ему на крохотной плиточке супчик. Она ведь против воли родителей за него вышла. Но это был первый человек, который подарил Леониду Ильичу заграничную машину.
У нее случались элементы показухи. Скажем, приходят ко мне новые гости. Галя же должна показать, что она дочь царя, — она тут же зажигалку дарит, а это тогда был дорогой подарок.