— Знобит что-то, — ответил серьезно посетитель.
Этих секунд оказалось достаточно, чтобы я приблизился сзади и быстрым приемом обезоружил странного экскурсанта. Задержанный был передан органам следствия. Однако не прошло и двух дней, как он вновь появился в Кремле и огромным металлическим молотком начал крушить окна Дворца съездов, почему был задержан вторично и передан следственным органам. А на пятый день он возле ГУМа выследил задержавшего его сотрудника и воткнул ему в спину кинжал.
Спрашивается, почему террорист дважды выпускался органами следствия? Кто и для чего попустительствовал его освобождению?..
Однако не оставляет сомнения, что поставленного ему задания он не выполнил. Сотрудник же кремлевской охраны, пораженный ножом, стал полным инвалидом. Был уволен из органов. Дальнейшая судьба его мне не известна.
Как пенсионер органов госбезопасности считал и считаю, что правительство страны допускало и допускает непростительную ошибку, лишая сотрудников ведомства ношения табельного оружия вне служебного времени, по пословице «как бы чего не вышло». Потому-то как бы чего и не выходит.
Нет нужды объяснять, что большую часть времени сотрудник находится вне части и, значит, вне службы. На это время он исключается из процесса обеспечения государственной безопасности не потому, что сам хочет исключиться, а потому, что становится при разоружении как бы бессильным. Но именно во внеслужебное время он по большей части сталкивается с правонарушителями, террористами, шпионами, преступниками, насильниками, хулиганами, блатными, ворами в законе и тому подобными головорезами.
Сталкивается, но противопоставить им ничего не может из-за полной безоружности перед вооруженными противниками, из-за обреченности, если хотите. А по команде о таких встречах не сообщает из-за боязни быть обвиненным в трусости или предательстве. А разреши правительство быть чекистам «всегда на посту» (всегда с оружием), преступлений в государстве на первых порах значительно поубавится, а впоследствии они и вовсе сойдут на нет.
Разумеется, при постоянном ношении сотрудниками оружия возможны нежелательные единичные отклонения в поступках людей вооруженных. Но, уверен, их будут считанные единицы. А при строгой служебной инструкции и надлежащем контроле можно добиться совершенного исключения нежелательных эксцессов, — польза же при сем более чем очевидна.
По служебным инструкциям ни у нас, ни в типичных службах охраны зарубежных стран между правительственными чиновниками и сотрудниками, охраняющими их, сторонних разговоров быть не должно. По субординации эта прерогатива дозволена только высшему должностному лицу.
Считаю это в корне неправильным и прошу соответствующие службы инструкции переписать. Ибо непосредственный сотрудник-службист лучше высшего должностного лица знает окружение, маршруты движения, привычки, территорию, прилегающую к объектам охраняемого лица. Он ежедневно их видит, за ними наблюдает, делает свои выводы, и именно ему виднее, что следует предпринять в том или ином случае.
Скажи об этом он лидеру, вопрос разрешится мгновенно. Высшие же должностные лица, к сожалению, решают большинство дел через пень-колоду, а то и вовсе перекладывают на других.
В 1968 году, купаясь в море около своей дачи, неожиданно исчез премьер-министр Австралии. Личные сотрудники его охраны за двое суток до происшествия видели барражировавших у побережья неизвестных водолазов. Поставили в известность непосредственное начальство, а напрямую по инструкции премьеру сказать не смогли. По сей день неизвестно, дошла ли информация до премьера. Скорее всего, не дошла, ибо тот не предпринял никаких мер к дополнительной безопасности в море.
После этого случая Девятое управление охраны срочно создало службу аквалангистов-подводников, куда желающие поступить проходили с неимоверными трудностями. Их испытывали почти как космонавтов: крутили на центрифугах, до изнурения заставляли плавать, нырять в двенадцатиметровую трубу, на ее дне находить в полной темноте акваланг, надевать его и всплывать на поверхность.
Не многие выдержали испытания. Но те, которые освоили новый вид службы, неоднократно доказали впоследствии ее необходимость в самых невероятных экстремальных ситуациях.
22 января 1969 года миллионы людей прильнули к экранам телевизоров. Из Москвы шел прямой репортаж о встрече космонавтов Волынова, Елисеева, Хрунова и Шаталова после совершения ими совместного космического полета.
Телекамеры крупным планом показывали улыбающиеся лица виновников торжества, встречающих их членов правительства, выделяя при этом Леонида Ильича Брежнева, а также тысячи восторженных москвичей, высыпавших на улицы и приветствующих праздничный кортеж. На всем пути следования его к Кремлю репортаж вели телезвезды того времени: