Вот какая к «делу» Василия Сталина приобщена служебная аттестация. Выдал ее 20 июля 1945 года командующий 16-й воздушной армией генерал-полковник Руденко. На двух страницах следует, что в ВВС Василий начал служить с восемнадцати лет, в двадцать получил первое офицерское звание. На фронт второй сын Сталина пошел 22 июня 1941 года, ни дня не отсиживался в тылу. Вначале он командовал истребительным авиаполком, затем 3-й Гвардейской истребительной авиадивизией, которая принимала участие в освобождении Минска, Вильно, Шяуляя и Гродно, произвела 1781 боевой вылет, участвовала в 30 воздушных боях и уничтожила 16 самолетов противника. В конце войны Василий принял командование 286-й истребительной авиадивизией, которая только в одной Берлинской операции уничтожила за 15 воздушных боев 17 самолетов врага. Сам Василий, несмотря на болезнь ноги и позвоночника, которая особенно усиливалась во время перегрузок, легко управлял двумя десятками типов самолетов, начиная от легкого ПО-2 и кончая мощным «харрикейном». За время войны он участвовал в 27 боевых вылетах и сбил два вражеских самолета.
11 мая 1949 года В. И. Сталину было присвоено звание генерал-лейтенанта и он был назначен на пост командующего ВВС Московского военного округа.
Вот как вспоминает пришествие нового командующего его сослуживец Е. П. Цуканов:
«В штабе на улице Осипенко он был хозяином. Круто изменился режим работы. Если раньше сидели чуть ли не до полуночи, потому что сидит вышестоящий, то теперь задержка на работе стала наказуемой. На 30 минут задержка разрешалась лишь начальникам отделов. На первом этаже появилась театральная касса и книжный киоск.
Стали нормой коллективные посещения театров, концертов, вечеров отдыха в Центральном Доме Красной Армии, куда приглашались лучшие артистические силы.
На один из таких концертов была приглашена тогдашняя звезда эстрады, включившая в свою программу полузабытую русскую песню. Василий, пребывая в правительственной ложе, от души наслаждался концертом, но испытать настоящее потрясение исполнительницей ему пришлось, видимо, впервой. Миниатюрная, в атласном облегающем радужном платьице, в розовых шевроновых туфельках, девочка тоньше лозиночки вдруг начала рассказывать о томлении юного тельца, о непонимании ее любимым, как бы подстегивая сильную половину зала к активным действиям.
Бравый генерал встрепенулся. Любил он юную неопытность и готов был поделиться с ней опытной страстью, но сдержался.
А девочка продолжала умолять и упрашивать:
(По рифме получается любовь здесь с твердым знаком!)
Такой пытки генерал вынести больше не мог.
— Пригласите ее, — кивнул он через плечо порученцу.
— Вас приглашает в ложу товарищ Сталин, — приглушенно-доверительно пророкотал на ухо певице ведущий концерта. — Офицер проводит.
Сердечко певички билась еще в унисон песне и забилось еще сильнее. Лицезреть близко самого Сталина ей никогда не приходилось. Когда еще придется и придется ли?
Только почему она не заметила вождя в ложе?.. Не разглядела?.. Была ослеплена рампой?.. Или так волновалась, что окончательно забылась?
«Что же сказать ему? Что ответить?» — думало юное создание, двигаясь к правительственной ложе.
Но офицер услужливо-галантно распахнул дверь, предусмотрительно приотстав, и — о, ужас! — вместо вождя певица увидела вставшего ей навстречу молодого подтянутого генерала.
— Я росла и подрастала… — запел генерал, протягивая руки, — до семнадцати годов… Сколько же вам?
Певица рук не протянула… Однако генерал не смутился и продолжал:
— Бесподобно поете. И парней она, любовь эта распроклятая, с семнадцати годов сушит. Поднимаю бокал за вас, выпейте со мной… И спойте еще раз для меня. Успокойте душу.
— Для вас? — удивилась певица. — Но меня пригласили к товарищу Сталину.
— Я Сталин, только Василий Иосифович, сын Иосифа Виссарионовича Сталина, — улыбнулся генерал.
— Вы наглый обманщик! — парировала певица. — Товарищ Сталин у нас один!