После строительства второго деревянного Мавзолея Владимира Ильича положили в стеклянную усыпальницу в форме треугольной призмы. Но ее стеклянные стенки давали сильное отражение: казалось, что в саркофаге лежит не один Ленин, а несколько. Несовершенно было и освещение — обычные электрические лампочки сильно нагревали тело, и их приходилось периодически выключать, а доступ к телу ограничивать.
В 1929 году правительство приняло решение заменить деревянный Мавзолей на каменный. И ученые нашли такой угол наклона стекол нового саркофага, что они не стали давать отражения. Теперь стекла саркофага, получившие форму перевернутой трапеции, не только не давали отражения, но казалось, что их нет вовсе.
Были преобразованы и источники света. Освещение лица и кистей рук теперь производилось многочисленными пучками света, которые падали по стеклянным световодам под крышку саркофага и после отсечения ультрафиолетовых и тепловых лучей направлялись на тело вниз.
Четвертый саркофаг, который стоит ныне, был изготовлен к столетию со дня рождения Ильича. Он, по оценкам специалистов, — безукоризнен с инженерной точки зрения. Увы, этого нельзя было сказать про использованное в нем стекло. В Московском научно-исследовательском институте технического стекла (НИИТС) и был разработан новый метод упрочения стекла, основанный на ионном обмене. Первые черновые образцы бронированного стекла были сделаны руководством НИИТС совместно со специалистами Обнинского научно-производственного предприятия «Технология» во главе с начальником сектора лаборатории остекленения Михаилом Самуиловичем Ит-киным. Стекла, что изготовили для саркофага, привезли только в 1972 году. Эти стекла были не только сверхпрочными, но и с более совершенной оптикой.
Постараемся чуть-чуть приоткрыть занавес центра, связанного с бальзамированием тел лидеров бывшего СССР. Сегодня известно, что наряду с бальзамированием Ленина учеными в научно-исследовательских и опытно-экспериментальных целях было забальзамировано еще несколько человек. Эти тела сохранялись в аналогичном состоянии с поддерживающимся в Мавзолее режимом вплоть до лета 1941 года. Но при подступах немцев к Москве «контрольные экземпляры» были спешно аннулированы. Позднее появились новые «контрольные экземпляры».
Под крышей этого центра собраны лучшие специалисты по бальзамированию, а также уникальные технологии и бальзамирующие растворы. Академик В. П. Воробьев, участвовавший в бальзамировании тела В. И. Ленина и в 1927 году удостоенный премии его имени, разработал принципиально новый метод сохранения тела усопшего, основанный на вливании в кровеносную систему антисептических средств, поглощающих влагу и свертывающих белок.
Руководитель лаборатории профессор С. Р. Мордашев вызвал к себе старшего научного сотрудника кандидата медицинских наук С. С. Дебово и под большим секретом сказал:
— Проверьте, чтобы было все необходимое, нужна готовность номер один. Но никого в это дело не посвящайте, имейте в виду, если кто-нибудь узнает об этом, то нам с вами несдобровать.
Эти слова имели под собой веские основания. Что будет, если узнают, что они готовятся к смерти товарища Сталина?! Кстати, только-только арестовали врачей-вредителей. А чуть раньше взяли руководителя лаборатории при Мавзолее Б. И. Збарского. Но не готовиться к бальзамированию было нельзя.
5 марта вечером Сергею Сергеевичу Дебово позвонил С. Р. Мордашев и сказал: «Немедленно одевайтесь и выходите на улицу. Там вас будет ждать машина».
Дебово спустился вниз, у ворот его ждал бронированный ЗИС, который доставил его в лабораторию Мавзолея, находившуюся на Садово-Кудринской улице.
Вспоминает профессор А. Л. Мясников: «Шестого марта в 11–12 часов дня на Садово-Триумфальной во флигеле во дворе здания, которое занимает кафедра биохимии 1-го МОЛМИ, состоялось вскрытие тела Сталина. Присутствовали из состава комиссии только я и Лукомский. Были типы из охраны. Вскрывал А. И. Струков, профессор 1-го МОЛМИ, присутствовал Н. Н. Аничков (президент АМН), биохимик профессор С. Р. Мордашев, который должен был труп бальзамировать, патологоанатомы: профессора Скворцов, Мигунов, Русаков. По ходу вскрытия мы, конечно, беспокоились — что с сердцем? Откуда кровавая рвота? Все подтвердилось. Инфаркта не оказалось (были найдены лишь очаги кровоизлияний)…»
И все… Никто из присутствующих не попытался даже подсказать отправить кусочки ткани и выделений на исследование… Что это, страх перед властями предержащими или преступная безответственность? А ведь это светила советской медицины, лекари Санупра, призванные обеспечивать здоровье руководителей государства, которое их обучало и содержит.