Из Сочи, когда Борис Николаевич находится на отдыхе, нет-нет да не преминут медики сообщить приятную новость: президент-де купался в восьмиградусной морской воде, обыграл в теннис молодых спортсменов и плодотворно занимался несколько часов государственными делами. Но при этом оговорятся: к сожалению, Борис Николаевич постоянно испытывает бесспорный недуг — боли в пояснице, которые являются последствиями авиакатастрофы в Испании.
Медики же склонны утверждать, что диагностика на расстоянии свыше одного километра — дело весьма сомнительное, ибо подтвердить или опровергнуть эти заявления мог бы лишь официальный медицинский бюллетень, однако публиковать такие документы у нас, к величайшему сожалению, до сих пор не принято. Как не принято и заводить официальный медицинский бюллетень на избираемых кандидатов в депутаты и в президенты.
Может, потому и страдает без конца Российское государство, и будет страдать до тех пор, пока население не обяжет рвущихся к власти выдвиженцев предъявлять соответствующие медицинские документы о полном своем здоровье. А врачей, подписывающих эти документы, — о строгой ответственности перед законами государства по клятве Гиппократа.
Что же касается обвинений в пьянстве Б. Н. Ельцина со ссылкой на знаменитую пленку 1989 года, запечатлевшую общение депутата Верховного Совета СССР Ельцина со студентами и преподавателями престижного в Америке Института Хопкинса, то если причиной непринужденности и блеска, которыми Борис Николаевич покорил аудиторию, явился алкоголь, то всякий уважающий себя врач просто обязан прописать это средство политику и тщательно следить за регулярностью его употребления.
Также уважающие себя врачи обязаны прописывать будущим президентам стопари и в том случае, если их будут встречать или провожать с оркестром.
В первом случае аудитория, состоящая из интеллектуальной элиты Америки, провожала Ельцина стоя, бурными аплодисментами. А во втором он так умело дирижировал военным оркестром, что казалось, будто русские калинки из земли немецкой проросли. Проросли да покрылись все горькими ягодами, очень схожими с кровавыми слезами.
К сказанному остается добавить, что медицинские диагнозы устанавливал бывшим руководителям СССР и РФ профессор Тенгиз Пилия, а на раздумья они вызвали писателя Сергея Красикова.
СИНДРОМ СТАЛИНА — СИНДРОМ ТИРАНА
2 августа 1989 года «Литературная газета» провела консилиум врачей в составе: директор экспериментальной медицины АМН СССР академик Н. Бехтерев (Ленинград); доцент кафедры психотерапии Центрального института усовершенствования врачей М. Бруно (Москва); заведующий кафедрой психотерапии Дагестанского мединститута профессор О. Виленский (Махачкала); руководитель отделения Московского НИИ психиатрии МЗ РСФСР профессор А. Гофман; научный руководитель отделения аффективных состояний НИИ психического здоровья Томского научного центра АМН СССР, кандидат медицинских наук Н. Корнетов; врач-психотерапевт, юрист В. Левин (Москва); заместитель директора Ленинградского психоневрологического института имени В. М. Бехтерева профессор А. Личко; заведующий кафедрой психиатрии Гродненского мединститута Г. Обухов; главный психиатр Москвы доктор медицинских наук В. Тихоненко; кандидат медицинских наук В. Топо-лянский. И вот к какому заключению они пришли: «Уверяют, что Владимир Михайлович Бехтерев действительно охарактеризовал Сталина как параноика».
Как самостоятельное заболевание паранойя же была выделена в начале XX века, ее включили в рамки шизофрении как одну из разновидностей этой болезни.
Называя Сталина параноиком, Бехтерев имел в виду паранойю как таковую или параноидную шизофрению. Жизнь Сталина, его замкнутость, необычная подозрительность, крайне своеобразное мышление, при котором любые реальные факты игнорировались или подчинялись его собственным идеям, грандиозная мания величия и преследования с периодическими обострениями, многомиллионные жертвы, которые приносились с исключительной легкостью, ради утоления собственного бреда и страха перед «врагами», — все это укладывается в схему параноидной шизофрении.