«После войны Сталин стал рассказывать о Жукове всякие небылицы, — пишет Н. С. Хрущев, — в частности, он говорил мне:
— Вот вы хвалили Жукова, а ведь он этого не заслуживает. Говорят, что Жуков на фронте перед какой-либо операцией поступал так: возьмет горсть земли, понюхает ее и потом говорит: можно, мол, начинать наступление…»
Иными словами, всячески дискредитировал соперника, вплоть до того, чтобы во время попойки подложить помидор под белые штаны какого-нибудь соратника.
Известно, что в последние годы жизни Сталин перенес серию инсультов, оставивших после себя очаги размягчения мозга… Известно также, что атеросклероз мозговых сосудов и размягчение мозга обостряют и усугубляют психопатологические черты личности. Именно этим можно объяснить требование Сталина содержать в кандалах его личного врача Виноградова.
Однако сверхценные идеи Сталина были адекватны ситуациям. Неадекватных поступков у него не было. Все поступки были целенаправленными. Поведение менялось в зависимости от ситуации. Можно проявить низменные инстинкты — давал себе свободу, нельзя — подавлял их. Оставлял жить определенных людей, понимая, что они могут решить те или иные задачи, принести пользу.
Его прагматизм вытеснял все остальное. Когда ему было выгодно, как требовал момент, так и поступал.
Сажал в тюрьмы жен своих ближайших соратников — Калинина, Молотова, чтобы проверить, насколько он для них значительнее и выше, чем жены.
Важно, что Сталин за свои действия отвечал. Он был полностью вменяем, отдавал себе отчет в своих действиях и в своих преступлениях.
Может быть, какая-то другая медицинская экспертиза придет к новым заключениям по поводу нелогических поступков И. В. Сталина, этот же консилиум пришел к констатации фактд, что Сталин поступал так, как того требовала ситуация, и, следовательно, признал вождя психически здоровым человеком.
…После переговоров в Польше делегации сходили из дворца по крутой узкой лестнице. Спустившийся на землю А. А. Громыко продолжал беседовать о чем-то с Войцехом Ярузельским, а среди советской делегации начало происходить нечто невообразимое: мячом отскочил в сторону Л. И. Брежнев, неестественно дрогнул и козлом прыгнул Д. Ф. Устинов… Распарывая торпедой толпу, на левом боку по лестнице летел премьер СССР Н. А. Тихонов, пока не уткнулся головой в ноги Громыко.
Оказывается, премьер потерял равновесие. Или другой случай.
В перерыве Всесоюзного совещания в Большом Кремлевском дворце Н. А. Тихонов вообще исчез. Час ищут премьера, второй и вдруг слышат схожий с лошадиным храп из туалета. Стучат, ломятся — никто не открывает. Взламывают дверь и видят премьера мирно спящего на стульчаке.
Дряхлеющий Ворошилов последние годы мог ходить только по прямой. При поворотах его правая нога становилась длиннее левой, отчего нарком начинал как бы танцевать мазурку на месте, и танцевал до тех пор, пока его под руки не уводили. Насмотревшись на танцы героя Гражданской, их начал копировать в последние годы А. А. Громыко. На Консультативном комитете стран Варшавского Договора в Софии он изображал мазурку-бабочку вокруг советского Генсека. Брежнев вначале ничего не понял, а когда уяснил, министр уже мотыльком лежал на асфальте, с поврежденным крылышком и окровавленным виском. Генсек помог подняться порхающему и пикирующему Громыко. При вручении очередной звезды Генсеку Громыко вновь захотел повторить танец-трюк, да своевременно был подхвачен под опущенные крылышки Андроповым и Кириленко и в полуобморочном состоянии вынесен на свежий воздух. Выходит, лавры Мильтиада — Брежнева не давали министру покоя.
Смех, да и только, но смех сквозь слезы.
Звонит Кириленко Брежневу:
— Лень, хочешь, ха-ха-ха-ха-ха, анекдот послушать? Ха-ха-ха-ха-ха-ха. Слушай! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!.. Извини, вылетел из головы.
Конечно же после этого должен был появиться настоящий анекдот. Раздается звонок в дверь квартиры Брежнева. Брежнев достает блокнот, открывает нужную страницу и громко читает:
— Кто там?
За дверью слышится шелестенье страниц блокнота и затем:
— Это я, Михаил Андреевич Суслов.
Старых людей надо беречь от самих себя. У них наступает излишняя самоуверенность, схожая с переоценкой ценностей.
В жаркий день в Крыму Генсек Ю. В. Андропов, искупавшись в море, решил обсохнуть на мраморной скамье под тенью магнолии и охладился настолько, что застудил почки.