В сентябре 1983-го на «первую дачу» Нижней Ореан-ды привезли аппарат «искусственные почки» Юрию Владимировичу. Холлы, предназначенные для отдыха, превратились в больничные палаты. Говорят, кого Юпитер захочет погубить, того лишает разума. Андропова он захотел лишить здоровья — и лишил.
В 1983 году министр внутренних дел В. В. Федорчук возжелал послать рыбки собственного копчения отдыхавшему в Крыму Генсеку К. У. Черненко. Генсек рыбки отведал, и у него сдали сердце и легкие. Больного срочно вывезли на лечение в Москву, но восстановить его здоровье врачи так и не смогли. За несколько часов до смерти Генерального секретаря ЦК КПСС К. У. Черненко первый секретарь МК и МГК КПСС В. В. Гришин решил показать его народу. Заставил больного подняться перед телекамерой и показал человека с того света.
Грустное это было зрелище.
Неожиданный инсульт повредил речевой аппарат Л. И. Брежнева. Поставленные зубные протезы не улучшили, а ухудшили дикцию Генсека. И чем старше он становился, тем больше впадал в маразматическое состояние.
Часто теряя очки, страшно гневался. И потому охранникам вменялось в обязанность иметь при себе полный набор очков для лидера: очки «для дали», «для чтения», «для докладов» и даже — «для домино». К игре в фишки Брежнев так пристрастился, что мог играть с охраной до двух, а то и до трех часов ночи. При выигрыше — находился в блаженном состоянии, при проигрыше — превращался в брюзгу. Оппоненты, понимая это, предпочитали лидеру уступать, чтобы страна и народ жили спокойно.
Выступать Ильич Второй предпочитал всегда по бумажке, отчего часто попадал в комические ситуации. При вручении ордена столице Азербайджана Баку Брежнев выступал на центральной площади столицы и, перепутав бумажки, ни к селу ни к городу объявил:
— Я поднимаю этот тост за товарища Алиева! — Помолчал, как бы давая время перекусить, и продолжил: — И этот тост я поднимаю за Гайдара Алиевича Алиева!
Люди примолкли в недоумении: площадного пьянства со времен Николая II в империи вроде бы не наблюдалось, а если предполагается, то почему не наливают?
Я работал тогда в Радиокомитете СССР. Нас всех срочно собрал друг юности Леонида Ильича, председатель Радиокомитета Сергей Георгиевич Лапин, и строго наказал оговорку Генсека забыть, а записи вымарать и в эфир не давать. Но слово уже вылетело, и его было не поймать.
Казалось бы, на ошибках учатся, а Брежнев не научился ничему. В 1981 году, выступая на XVI съезде Компартии Чехословакии, он вновь перепутал листки и с трибуны дважды рассказал чехословакам о положении в Польше.
Понимая комичность ситуации и желая как-то сгладить ее, Гусак в ответном слове по-русски произнес: «Мы очень рады, Леонид Ильич, что вы навестили наш съезд. Большое вам спасибо».
Последовал анекдот и тут. Навестила СССР Индира Ганди. Брежнев при встрече ее на аэродроме читает:
— Здравствуйте, госпожа Тэтчер!
Помощник поправляет Генсека:
— Леонид Ильич, это Индира Ганди.
Брежнев:
— Сам вижу, что Индира Ганди, а здесь написано госпожа Тэтчер.
Годы брали свое. Давно бы пора Брежневу на пенсию попроситься, а он, сивый конь, продолжал изображать кавалерийского рысака. Хотя без помощи уже не мог подняться по лестнице, по трапу. Потому во всех зданиях правительства: в первом корпусе Кремля, Дворце съездов, Большом Кремлевском дворце построили дополнительные лифты. Соорудили эскалатор для подъема на Мавзолей, самодвижущийся трап-эскалатор для поднятия на самолеты.
Зная большую страсть Ильича Второго к подаркам, Управление делами ЦК КПСС создало специальную службу, которая перед выездом в ту или иную республику предварительно договаривалась с местными Советами о том, какие подарки лидеру подносить.
Не договариваться было нельзя. Генсек стал капризным, и неугождение ему тем или иным подношением могло вызвать беспричинное брюзжание на несколько часов.
Дабы ублагостить шефа, соратники подослали для ухода за Генсеком красивую замужнюю медсестру Н. Мышиный жеребчик взбрыкнул. Начал брать Н. с собой в охотничье хозяйство Завидово, сажать за один стол с членами Политбюро даже тогда, когда за столом решались государственные и международные дела. Д. С. Полянский попытался возмутиться и немедленно был отправлен послом в Японию.
Покрывало Изиды с Н. срывать не полагалось.
Ты этого хотел, Дмитрий Степанович?
Н. обнаглела настолько, что стала делать замечания членам Политбюро, поучать охрану и однажды отважилась отчитать даже жену Брежнева Викторию Петровну.