— Яйца-то мы знаем! — показал осведомленность Иван.
— Но не знаете, кто и что на скорлупках написал, — не унимался Разговоров. — А написала на них грамотная курица-ряба. Окунула коготок в чернила и начертила: «Я, курица-ряба, снесла яички для Ванечки и Никиточки, чтобы они их ели и вырастали поскорее».
— Не бывает гламотных кул, — не согласился Иван.
— Почему не бывает, — возразил Никитка, — я сам видел, как одна курица писала ногой на песке.
— На песке, а не на сколлупке, — не соглашался Иван.
— Но если курица пишет на песке, она и на скорлупке может написать, — утверждал Никитка.
— Хорошо. Хорошо. Этот вопрос мы разобрали. А теперь ответьте мне, почему мамонт есть, а папонтов нет? Дяделы есть, а тетелов нема? Не знаете? А надо бы знать.
Озадаченные внуки пошли за ответами к старшим, на что через несколько минут раздался телефонный звонок к коменданту и наставительно-миролюбивый голос дедушки Никиты посоветовал:
— Владимир Клементьевич, прошу вас ни про грамотных кур, ни про папонтов детям не рассказывать. Битый час переубедить не могу. Очень прошу. А то ведь я и обидеться могу.
Разным бывал Никита Сергеевич: злым и ласковым, гневным и добросердечным, нетерпимым и покладистым. Мог с рогатиной на медведя пойти и ретироваться перед хамом.
На ливадийской даче я никак не мог взять в толк, почему мы третий раз идем на пляж не через парадную дверь, а выбираемся по запасной черной лестнице, обходим дом с тыльной стороны и только потом оказываемся на берегу моря, когда сподручнее и ближе идти через парадную дверь.
— Никита Сергеевич, я никак не пойму, почему мы к морю ходим зигзагами, а не напрямую?
Замялся Хрущев и поясняет:
— У парадного входа редактор стенной газеты дежурит и все время пристает: «Напишите передовицу для нашей газеты. Напишите передовицу». Я так и этак отнекивался и решил через парадный вход не ходить до тех пор, пока он там стоит на посту…
Уму непостижимо! Глава государства, осаживающий на скаку любых оппонентов, спасовал перед абсолютным невеждой. Но спасовал ведь.
Наезжая время от времени из Калиновки, добрая сестра хозяина Ирина Сергеевна рассказывала:
— Упрямым в молодости был Никита: упрется когда, хоть кол на голове теши, а своего добьется.
Ошибалась, выходит, сестра родная: какой уж тут кол, когда смелости поставить на место неотесанного невежду и то Сергеевичу не хватало.
Вот попробуй и пойми человеческий характер.
Жизнь и деятельность Н. С. Хрущева вызывает и будет вызывать множество исключающих друг друга оценок. Он сам о себе говаривал: «Отец работал в Донбассе, на рудниках, в бывшей Юзовке. Я слесарничал на заводе Босса. По рождению курянин. В партию вступил в 1918 году. С 1919 по 1921 год находился в армии. После демобилизации был выдвинут секретарем рудничного комитета партии, заведовал орготделом Киевского окружного комитета. Потом учился в Промакадемии, где избирался секретарем парткома. Оттуда меня выдвинули секретарем Бауманского райкома партии Москвы. Думаю, делалось это с помощью жены Сталина Надежды Сергеевны Аллилуевой.
С 1932 года перешел на работу в Московский комитет партии и прочно занял просталинскую позицию».
Вот отрывок из отчетного доклада МГК ВКП(б) от 7 мая 1937 года: «Агенты врагов народа просочились на районные и даже городскую конференции. Я фамилии покамест называть не буду, и вы меня не заставите. У нас бывает до известного времени так, что надо молчать, держать язык за зубами, а когда нужно будет, мы не постесняемся, мы скажем… Надо помнить слова товарища Сталина, что мы находимся в капиталистическом окружении, что враги-капиталисты будут посылать нам своих агентов, будут все делать для того, чтобы подорвать силы социализма».
Линия на очищение московской партийной организации от «вражеского охвостья» еще решительнее стала осуществляться Хрущевым после конференции. 14 августа на пленуме МГК ВКП(б) он сформулировал свою позицию кратко и жестоко: «Надо уничтожить этих негодяев. Уничтожая одного, двух, десяток, мы делаем дело миллионов. Потому надо, чтобы не дрогнула рука, нужно переступить через трупы врага на благо народа».
И переступал.
За что в феврале 1938-го становится первым секретарем ЦК Компартии Украины, а через год — членом Политбюро ЦК ВКП(б).
При выезде на работу на Украину Хрущев взял с собой в качестве главы НКВД некоего Успенского. В 1938 году Успенский провел на Украине такие репрессии, в результате которых более сотни человек из членов старого состава ЦК КПУ были арестованы и только троих оставили в покое.