— Хочешь покататься? — мне нужно выбраться из квартиры.
— На машине?
Я смеюсь.
— Да, на машине. Будет легче показать, как все изменилось, чем рассказать.
— Я ценю это. Спасибо, — его тон настолько искренен, что я вспоминаю, каким уязвимым он, должно быть, себя чувствует. Он выглядит намного спокойнее, чем я бы смотрелась на его месте.
Я достаю телефон и бумажник, которые Хью оставил для него, затем обхожу диван, чтобы передать все Джеку.
— Возьми это с собой. Когда мы найдем место для остановки, я покажу, как работает телефон.
После того, как Джек кладет их в карман, он накрывает мою ладонь своей. Моя рука дрожит от его прикосновения. Он хмурится.
— Ты меня боишься?
— Нет, — мое лицо заливает румянцем. Я не могу понять, что он заставляет меня чувствовать. Поэтому просто хрипло повторяю. — Нет.
Одна из рук обхватывает мое лицо, и Джек опускается ниже, пока его губы нежно не касаются моих. Жар обжигает, и в этот момент никто не сможет убедить меня, что нам не суждено быть вместе.
— Нет — мое наименее любимое слово, — он отдаляется слишком рано. — Давай прокатимся, пока я не забыл, почему зарываться лицом между твоих ног и доводить тебя до оргазма, пока ты не перестанешь краснеть каждый раз, когда я смотрю на тебя — плохой план.
— Хорошо, — выдавливаю я.
Глава двенадцатая
‡
Джек
Провиденс, Род-Айленд
2024
Спустя некоторое время я сижу на пассажирском сиденье машины Шерил. Изящный дизайн и технология подсветки впечатляли бы, если бы машина не была такой чертовски маленькой. Я неловко согнут и вынужден сгорбиться, уперев локти в колени.
— Тебе нужно пристегнуться, — говорит она. — Таков закон.
— Ремнем? — я поворачиваю голову, но не сразу вижу его, и даже если бы увидел сразу, сомневаюсь, что есть способ обернуть это вокруг себя. — В настоящее время это невозможно.
Как будто впервые полностью осознав мою ситуацию, она делает страдальческое лицо.
— Ты крупнее, чем я думала.
Всем мужчинам приятно такое слышать. Я поворачиваюсь, ухмыляюсь, встречаюсь с ней взглядом, но не могу сохранить серьезное выражение лица, когда делаю это.
Она закатывает глаза, но улыбается.
— Попробуй отрегулировать спинку сиденья.
— Как?
— Наклонись вправо. В сиденье есть несколько кнопок. Нажимай на них в том направлении, в котором хочешь, чтобы спинка двигалась.
Я протискиваю руку между сиденьем и дверцей машины. Там есть кнопки, как она и говорила. Я мог бы разобраться, как ими пользоваться, но мне приходит в голову идея получше. Первоначальное беспокойство по поводу того, что она ничего не чувствовала ко мне, прошло. Не раз я ловил ее взгляд, устремленный на меня с той же тоской, которую испытываю я. Вопрос больше не в том, будем ли мы вместе, а скорее в том, как сделать так, чтобы ей было комфортно рядом со мной.
— На двери?
— Нет, на твоем сиденье.
— Ты уверена, что они там?
Она расстегивает ремень.
— Уверена.
Я разгибаюсь, чтобы освободить больше места между коленями и грудью, притворяясь, что тянусь к этим неуловимым кнопкам.
— Они большие или маленькие?
— Подожди, я выйду и покажу с твоей стороны.
— Или… ты могла бы просто перегнуться через меня.
Воздух сгущается.
Ее маленькие белые зубки впиваются в пухлую нижнюю губу. Она оглядывает меня и краснеет. Боже, она прекрасна.
Я развожу руки в сторону.
Она поворачивается, встает на колени и, опираясь на одну руку, тянется ко мне. Сначала она старается не прикасаться, но ее рука недостаточно длинная. Она должна придвинуться ближе и нагнуться. Я резко вдыхаю, когда ее груди касаются моей и опускаются ниже. Ни в малейшей степени я не чувствую вины, когда и этого оказывается недостаточно, и ей приходится сильнее прижаться ко мне.
— Прямо здесь, — выдыхает она мне в живот.
Я опускаю руки, накрывая ее ищущую ладонь своей, вспоминая, как хорошо она ощущалась ранее на моем члене.
— Здесь?
— Да.
Я сжимаю ее пальцы. Сиденье начинает отодвигаться, и она покачивается надо мной. Я кладу руку ей на бедро, чтобы поддержать.
— Лучше? — спрашивает она.
— Еще, — рычу я, борясь с искушением поцеловать каждый дюйм ее тела.
Ее пальцы двигаются под моими, сиденье откидывается назад под углом. Она соскальзывает. Я кладу обе руки ей на бедра и легко поднимаю ее. Быстрое движение, и она оказывается у меня на коленях, но вынуждена наклониться из-за ограниченного пространства.