— И вы этому поверили? — Алексей обхватил голову руками.
— Нет у меня к его словам веры, — строго сказала Ирина Федоровна. — А за Надю ручаться не могу. Только, думаю, и она этому не поверила. Смеялась все время. А он сердился и кричал. Потому я и попросила его уйти… Не люблю, когда в моем доме кричат.
— Вы разрешите, я это письмишко все-таки возьму? — немного успокоившись, сказал Алексей.
— А может, лучше порвать его, чтобы оно нервы тебе не портило? — робко предложила Ирина Федоровна.
— Ни в коем случае! Я его одному товарищу показать должен. Он клятву мне дал, что всю эту чертовщину обязательно на чистую воду выведет.
— Это кто же?
— Григорий Лукерьев! Знаменитый разгадчик всевозможных тайн! Самый лучший, самый известный, самый любимый фельетонист нашей областной газеты!
В этот вечер Алексей вторично посетил редакцию.
— Есть новый материал! — возвестил Алексей с порога комнаты.
— Вам кого? — спросил сидящий за столом усатый толстяк в темном безворотниковом пиджаке.
— Мне нужен фельетонист Лукерьев… Я у него уже тут был днем, на приеме… Принес кое-что новенькое.
Прежде чем ответить, толстяк долго раздувал усы.
— Фельетонист, говорите? Лукерьев?
Получив молчаливое подтверждение, толстяк рассмеялся, слегка поднялся с кресла, протянул руку:
— Фельетонист Лукерьев — это я. Будем знакомы. А тот, кто с вами говорил, всего лишь практикант… Способный, слов нет, но фельетонов пока не печатал… В отделе писем работает…
Усатый снял трубку местного телефона и, вызвав какого-то Васю Тарелкина, сказал:
— Это ты, Салтыков, он же Щедрин? Подожди, подожди, не перебивай, а слушай… внимательно. Ты что же себя за другого выдаешь?.. Ну как же этого не было, если… Как ваша фамилия? — отрываясь от трубки, спросил Лукерьев.
— Он тут ни при чем, — взмолился Алексей. — Он себя Лукерьевым не называл, я сам так решил…
— Ну уж ладно, — смилостивился Лукерьев, — прощаю на первый раз. А ты — раз взялся за это дело, то и доводи до конца… Ладно, ладно, прибегай скорей, не заставляйте себя ждать, ваше преувеличество!
Алексей не скрывал разочарования.
— А я-то думал, — сказал он Лукерьеву, — моим делом займетесь вы сами.
— Зря огорчаетесь, молодой человек… Ей-богу, зря. За Васю Тарелкина я отвечаю головой. Парень он талантливый и дельный.
— Уж больно мое дело сложное, — попытался было вставить Алексей.
— Потому я вам Тарелкина и рекомендую. Тарелкин не подведет! Ручаюсь!
Очевидно, желая придать своим словам как можно больше веса, Лукерьев взял со стола уже знакомую Алексею фотографию.
— Клянусь портретом Михаила Кольцова, что Вася Тарелкин не только хорошо расследует ваш материал, но и напишет отличный фельетон!
Алексей невольно улыбнулся.
Старый журналист и не ведал, что, стараясь во всем походить на своего учителя, Вася Тарелкин принял на вооружение не только его журналистские приемы, но и привычку клясться именем любимого фельетониста.
Лже-Лукерьев пришел, когда подлинный хозяин комнаты, забрав портфель, отправился «на объект».
— Ох и ругал же меня, наверное, старик? — спросил Вася Тарелкин, виновато опустив глаза.
Алексей отрицательно помотал головой и протянул Тарелкину письмо райздрава. Документ этот привел Васю в ярость.
— Только пришла эта бумажка не на мой адрес… — объяснил Алексей.
— А на чей же?
— На имя одной гражданки… Бурылина ее фамилия.
— А кто она, эта Бурылина?
Краснея и заикаясь, Алексей пустился было объяснять, но Тарелкин его перебил:
— Стоп! Хватит! Интимная сторона вопроса газету не интересует. Ступайте вниз, одевайтесь и ждите меня у лифта. Сейчас же мчимся в райздравотдел. У вас, простите, — смущенно спросил Тарелкин, — деньги на автобус есть?
— Есть даже на такси.
— Тогда еще лучше! — обрадовался журналист. — У нас в отделе одна автобусная карточка на четверых. А до гонорара больше недели… Только я на минутку в секретариат сбегаю, — предупредил Тарелкин. — Поищу Лукерьева… Верно ведь, симпатичнейший старик?
Ждать Алексею пришлось долго. Он уже подумал, не случилось ли чего с Тарелкиным, как вдруг услышал лихой, разбойничий свист и увидел автора будущего фельетона, спускающегося по лестничным перилам.
Перехватив укоризненный взгляд лифтерши, наблюдавшей его спуск, Тарелкин заговорщицки толкнул в бок Алексея и с непостижимой быстротой прошмыгнул в дверь.
Однажды Алексея вызвали в заводоуправление и сообщили, что приходил представитель обкома профсоюза и хотел с ним поговорить…