Впервые за всю свою жизнь Леля попыталась было что-то возразить, но мама и слушать ничего не захотела.
Сославшись на неудачно сложившуюся брачную жизнь одной из Лелиных подруг и заметив, что это не произвело на дочь нужного впечатления, мама прибегла к последнему и наверняка действующему средству. Она схватилась за сердце, закатила глаза и, крикнув: «Вызывай врача — у меня инфаркт!» — упала в мягкое кресло.
Но врача вызывать не пришлось. Как только Леля сказала: «Мамочка, я согласна», — «больная» поднялась с кресла и, обнимая Лелю, шепотом произнесла:
— Давно бы так, девочка! Слушай всегда маму, и ты никогда в этом не раскаешься! По теперешним временам такой жених, как Анатолий Филимонович, редкость, и упускать его нельзя ни в коем случае!
Буквально на другой день после этой сцены Леля, придя от портнихи, узнала, что в ее отсутствие был Анатолий Филимонович и долго беседовал с мамой о ее, Лелином, будущем.
— Завтра, дорогая Елена Георгиевна, — торжественно объявила мама, — завтра он сделает тебе официальное предложение. Церковной свадьбы не будет. Он хотя и в отставке, но не хочет лишних разговоров. Зарегистрируетесь в загсе и будете жить на нашей зимней даче. Анатолий Филимонович недели за две хочет привести ее в порядок, купит «Москвича» и пристроит гараж. Городскую квартиру он отремонтирует тоже, а взамен ее получит от министерства квартиру в многоэтажном доме.
На другой день Анатолий Филимонович все это самолично повторил Леле.
Помолвку скрепили ужином для небольшого круга близких людей. По такому случаю из Тамбова прибыла даже Леля номер один — дородная, широкоплечая, веселая женщина со своим супругом — сухоньким, коротконогим старичком.
В тот же день Лелина мама побывала вместе с новым зятем у нотариуса и переписала на его имя дачу.
— К сожалению, — с грустью сказал Наврозов, — без этой формальности я не смогу получить из министерства полагающийся мне, как адмиралу в отставке, дефицитный материал для ремонта дачи и строительства гаража.
После регистрации в загсе Анатолий Филимонович решил не мешкая отбыть на дачу.
— А вы, Лелечка, поскучайте с мамулей дома. Рабочих я уже получил, строительный материал доставлен на место, и все пойдет быстро. Свадьбу справим там.
Но уехать сразу Анатолию Филимоновичу не удалось. Совершенно неожиданно на его имя пришла открытка. Анатолий Филимонович передал ее Леле, не читая.
В открытке, напечатанной на машинке, гражданина Наврозова извещали, что его очередь на получение автомашины подошла и он может получить «Москвич» за наличный расчет. Тут же сообщалось, что выдача машин производится раз в неделю, по пятницам.
— Пусть это будет моим свадебным подарком, — низко склонив седую голову, с дрожью в голосе произнес Анатолий Филимонович.
— Надо сейчас же, немедленно забрать машину, иначе придется ждать целую неделю! — объявила Лелина мама, растроганная словами зятя.
— А куда мы ее поставим? — поинтересовалась Леля.
— Это совсем не проблема, — успокоил Анатолий Филимонович. — Мой приятель, генерал береговой обороны, Киксов Данила Валентинович, разрешил мне в любое время пользоваться не только его гаражом, но и шофером, у которого он находится на службе в качестве хозяина.
Острота Анатолия Филимоновича, будучи поданной в обычной для него мягкой, улыбчатой манере, имела бешеный успех.
Когда смех умолк, Наврозов взглянул на часы и ахнул:
— Что же делать? В моем распоряжении осталось только сорок пять минут. А ведь еще надо успеть получить деньги. Гм… Определенно не успею. Пока я буду возиться со сберкассой, закроют склад. Но ничего, синьориты, запаситесь терпением, Лелина машина никуда от нас не убежит. Обидно вот только, что из-за машины придется мне специально возвращаться с дачи в разгар ремонта и оставить там все без своего присмотра!
— Ни в коем случае, — энергично возразила Лелина мама. — В таком деле дорог каждый час, машину вы должны забрать сегодня же!
— Я бы это сделал с удовольствием, но как быть с деньгами?
— О деньгах не беспокойтесь. Деньги я вам дам свои, с условием, что вы эту сумму положите потом на Лелину книжку.
Спрятав деньги в портфель, Анатолий Филимонович троекратно поцеловал на прощанье Лелю, облобызал ручку мамаши и ушел, продолжая еще в дверях махать шляпой и посылать воздушные поцелуи.